Авторское право на продолжение знаменитой книги

Авторское право на макияж

Авторское право на продолжение знаменитой книги

Джон Гальяно скопировал макияж украинской художницы — под такими заголовками в конце января 2017 года публиковали статьи украинские издания. Эта новость натолкнула на размышления — охраняется ли макияж правом интеллектуальной собственности?

Авторское право на схожий нательный объект — татуировку уже неоднократно обсуждалось. В знаковом деле S. VICTOR WHITMILL VS. WARNER BROS, автор известной татуировки на лице Майка Тайсона, обвинял кинокомпанию в копировании тату в фильме «Мальчишник 2: Из Вегаса в Бангкок». Решение федерального судьи было однозначным «…тату защищены авторским правом и нет оснований в этом сомневаться».

Касательно макияжа сомнения оставались. В деле Merchandising Corp of America v Harpbond Ltd [1983] суд решил, что «считать косметические изыски произведением живописи — нелепо.

Живопись всегда подразумевает наличие поверхности, а лицо поверхностью считать нельзя».

  В деле J & S Davis (Holdings) v Wright Health Group [1988] слепок зубов не признали объектом авторского права (скульптурой), потому что слепок сделан из пластилина, т.е. был непостоянным объектом.

Поиск по украинскому реестру не дал результатов, но в российской судебной практике обнаружилось одно решение, которое уже в 2012 году назвали знаковым.

Произведение истицы (слева) и ответчицы (справа)

Обстоятельства дела

На сайте под творческим псевдонимом истица опубликовала фотографию модели с оригинальным макияжем. Она считает себя автором образа, уникальность которого заключается в оригинальном макияже.

Чуть позже ответчица, на личной странице в Интернете тоже под псевдонимом опубликовала фотографии модели с макияжем, который скопирован с макияжа истицы. Ответчица указала себя автором макияжа и предлагала заказ макияжа на коммерческих условиях. В подписи она указала, что «макияж навеян общением» с истицей.

В деле интересны два момента:

1) как доказать творчество под псевдонимом;

2) признает ли суд макияж объектом авторского права.

По моему мнению, хорошее доказательство творчества под псевдонимом — закрепление его в договоре, с указанием ФИО и псевдонима автора.  Второй вариант – регистрация псевдонима в качестве торговой марки. Третий способ – показания свидетелей. В нашем случае Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга посчитал это доказательство достаточным.

Макияж: минимально устойчив и оригинален

Ответчица возражала против отнесения макияжа к объектам защиты авторского права «так как произведение изобразительного искусства всегда мыслится как постоянно существующий объект, макияж является объектом неустойчивой формы и не обладает стабильностью во времени».

По мнению суда «признак нестабильности, неустойчивости формы является признаком объекта и не свидетельствует об отсутствии самого объекта защиты». Любой способ выражения идеи, как в устойчивой форме, так и в форме макияжа, будет охраняться авторским правом, если он оригинален. Суд удовлетворил исковые требования, запретив использование макияжа и взыскав компенсацию.

Современная западная практика

Одним из первых дел можно считать Carell v. Shubert 2000, спор вокруг знаменитого бродвейского мюзикла «Cats». Несмотря на то, что актёры постоянно менялись, макияж наносился одинаковым образом. Суд посчитал сценический макияж охраняемым авторским правом. Аналогичное решение было принято и по макияжу персонажей из вселенной Star Trek в деле Pictures Co. v. Axanar Prod. Inc. Paramount.

Еще один необычный способ защиты макияжа – регистрация в качестве торговой марки. Группа «KISS» была первой, кому удалось зарегистрировать макияж в виде ТМ.

Адвокат группы сумел убедить ведомство по патентам и товарным знакам США, что макияж стал более узнаваем, чем сами музыканты.

Чтоб добиться этого, он «посадил другого человека на место барабанщика с макияжем кота, и никто не заметил разницы».

Как было бы в Украине?

Макияж – тот же рисунок, потому требования к нему обычные: оригинальность и следы творческого труда автора.  Единственное отличие макияжа от «классических» произведений —  носитель, на котором оно воплощено (тело человека). Произведения являются объектами авторского права независимо от предназначения, ценности, а также способа или формы выражения (ч. 2 ст. 433 ГКУ).

Источник: http://www.legalshift.com.ua/?p=929

Авторское право тормозит прогресс

Авторское право на продолжение знаменитой книги

Культурное наследие должно надежно храниться в открытом доступе /Robert Pratta

В своей знаменитой книге «Гении и аутсайдеры» Малькольм Гладуэлл пишет о «правиле 10 000 часов». Именно столько времени требуется, чтобы развить способности.

За это время человек становится профессионалом и глубоко погружается в свою сферу, возможно, не так уж часто контактируя с посторонней информацией, потому что по-настоящему ценные знания редко попадают в общее информационное поле. На этапе формирования профессиональных навыков и оттачивания способностей возникает своеобразный эффект тоннеля.

Наше увлечение работает как шоры у лошади, помогая нам бежать прямо к намеченной цели, следовать за нашими интересами. Таким образом, устанавливается не только «порог вхождения», но и ограничения для распространения информации, мешающие соприкосновению смежных сфер.

Так эффект специализации, характерный для книжной культуры и научной индустрии, приводит к тому, что, достигая компетенции, мы вместе с тем оказываемся в плену узкого кругозора и ограничений информационной среды. Мы можем понять и сделать так же, мы можем улучшить, но нам не так легко придумать что-то новое.

Описывая инновационную среду в трилогии «Информационная эпоха», Мануэль Кастельс указывает на существование определенного «уровня инноваций» в современных технополисах. Инновации возникают в результате синергии разных элементов, т. е. не из их сложения, а из их взаимодействия.

После «10 000 часов» к мастеру своего дела должна прийти информация из смежной области или параллельной реальности, те самые новые подходы и смежные идеи, которые позволят использовать идеи и инструменты из привычной сферы в новом контексте либо приведут к изобретению новых инструментов – или новых потребностей.

В совместном исследовании Ассоциации интернет-издателей и ассоциации «Открытая наука» «Инфраструктура ноосферы» способность производить инновации называется эффектом суперкомпетенций.

Чтобы возникновение суперкомпетенций стало возможным, необходимо обеспечить условия для распространения информации, и впервые в известной нам истории человечества это достижимо благодаря скорости и всеохватности новых медиа, которые в пророческой статье 1974 г. для газеты Saturday Review Андрей Сахаров называл всемирной информационной системой.

Суперкомпетенции – один из медиаэффектов этой всемирной информационной системы наряду с другим медиаэффектом – информационной сверхпроводимостью, наиболее наглядно проявляющейся в распространении вирусного контента.

Можно сказать в целом, что при выполнении ряда условий (открытого доступа к текстам, открытых лицензий, машиночитаемости, индексации поисковыми системами и легкости цитирования в социальных медиа среди всего прочего) информация распространяется по сети как лесной пожар, не встречая никакого сопротивления.

Чтобы понять это явление лучше и описать его подробнее, необходимы глубокие научные исследования.

Однако в целом идея (скажем, наша гипотеза) понятна уже сейчас. Проблема в том, что потенциал сети, цифровой экономики и общества знания не может быть реализован полностью в первую очередь из-за устаревшей системы охраны авторских прав.

Существующая система копирайта создана с учетом индустриальных способов производства и распространения информации (вернее, изданий и их копий), подразумевающих определенный технологический уклад медиаиндустрии и привязку произведения к материальному носителю.

Ни Бернская конвенция, ни даже куда более либеральная Женевская конвенция в полной мере не учитывают особенности эпохи новых медиа, когда знания и культурные ценности могут существовать в отрыве от материальных носителей.

Все эти законы не могут помочь нам создать мощную инновационную индустрию, равно как они не могут нам помочь реализовать потенциал новых медиа, воспользоваться силой новых медиаэффектов для развития.

Между тем традиционная индустрия не справляется со своими задачами. Издательская индустрия не способна качественно, без колоссальных потерь передавать знания через время и вводить их в оборот.

Как показывает исследование How Copyright Keeps Works Disappeared, которое было проведено в Университете Иллинойса под руководством профессора Пола Хилда в 2013 г., американские издатели предпочитают не иметь дело с произведениями, защищенными авторским правом (за исключением новинок).

Если верить исследованию, из культурного пространства и памяти американских граждан пропал почти весь XX век. Ситуация обусловлена 95-летним сроком охраны авторских прав, пролоббированным гигантами медиаиндустрии.

Длительность срока охраны и риски, которые возникают при использовании, например, сиротских произведений (найти автора или правообладателя сложно или невозможно), удерживают издателей от работы с произведениями, которые должны составлять национальную культурную память.

Издатели интересуются только новинками, которых довольно много, предпочитая меньше инвестировать в «зону риска». Если мы обратимся к аналогичным данным относительно российского книжного рынка, то увидим, что у нас ситуация гораздо хуже. Согласно исследованию, проведенному В. В. Харитоновым в 2016 г.

для книги «Информационная сверхпроводимость: авторское право как инструмент развития», в России книги, вышедшие до XXI в., практически не переиздаются.

Удивительно, что так много ресурсов тратится на охрану прав в ситуации, когда побочным эффектом такой охраны становится забвение, потеря памяти. В России проблема усугубляется сиротским статусом многих произведений, а также закрытостью архивов и библиотек.

Именно библиотекари стали одной из главных причин провала проекта Google Books, в рамках которого компания оцифровала более 25 млн книг. В какой-то момент судья, который вел дело, обнаружил, что есть тысячи претензий к коллекции, значительная часть которых была представлена библиотечным сообществом.

Библиотеки не нашли возможности разобраться и поддержать проект коммерческой компании, что анекдотически помогло Amazon.com сохранить практическую монополию на книготорговлю в США, а сами библиотекари получили возможность развивать и запускать похожие проекты в меньших масштабах. В результате инвестиции в $400 млн в создание новой экосистемы оказались заморожены.

Эти книги могли стать доступными всему миру и подобно сформировать канал финансовых поступлений для авторов новинок и охраняемых произведений, решив проблему доступа к общественному достоянию. Наша задача – создать такой режим охраны авторских прав, который позволил бы запустить проект Google Books и ему подобные инициативы легально в России.

Пока что такие инициативы есть только во Франции, где был принят закон о книгах ХХ в.

Старые законы не учитывают потребности общества в развитии, не помогают нам востребовать потенциал новых медиа, но они также не помогают авторам защитить их интересы.

Только авторы 600–700 художественных произведений могут рассчитывать хоть на какую-то убедительную оплату своего творческого труда; не будет преувеличением сказать, что российских писателей и их наследников, которые живут только и исключительно на гонорары за книжные публикации, вряд ли больше 2–3 сотен. И в их число входят едва ли 20–30 наследников российских писателей.

Любопытный эффект сверхпроводимости копирования – актуальное исчезновения информации, не попавшей в сеть. Информации, которая не скопирована во всемирную паутину, практически не существует для современного общества. Отсутствие доступной цифровой копии фактически эквивалентно сокрытию информации.

Чтобы наполнить интернет знаниями и использовать новые медиаэффекты, по моему мнению, нам необходимо следовать такому рецепту:

расширение принципа свободного использования произведений;

расширение возможностей работы с сиротскими произведениями;

иммунитет для информационных посредников;

оцифровка всех имеющихся источников, в первую очередь имеющих историческое значение;

освобождение доступа к советскому наследию хотя бы в новых медиа;

публикация в открытом доступе всего, что делается за счет государства и не является тайной.

К этому списку можно добавить необходимость идентификации и резервного копирования всех работ, опубликованных в открытом доступе или вышедших из-под охраны. Из-за нестабильности электронной среды необходимы дополнительные меры для обеспечения открытого и устойчивого доступа интернет-пользователей к произведениям науки и культуры.

Именно эти задачи призвана решить Федеральная резервная система банков знания, запущенная в марте 2017 г. Ассоциацией интернет-издателей в партнерстве с НП «НЭИКОН», АНО «Инфокультура», НП «Викимедиа РУ», «Библиотекой Мошкова», интернет-изданием «Частный корреспондент» и платформой для открытой публикации «Научный корреспондент».

Очень важен иммунитет для информационного посредника, а также реальное соблюдение положений Конституции РФ, запрещающих введение цензуры.

Нам необходимо ясно понимать, что цензура недопустима и контрпродуктивна, уметь противостоять узколобым попыткам ее внедрения через механизмы защиты авторских прав и законодательство об экстремизме.

Культурное, историческое и научное наследие должны надежно храниться в открытом доступе!

Создание единой и распределенной интегрированной среды, сочетающей в себе библиотечные ресурсы с ограниченным доступом и открытые базы знаний, обеспечит прогресс в развитии искусственного интеллекта и больших данных.

Эта среда, вероятно, является необходимой частью, условием, если так можно выразиться, становления ноосферы, т. е.

перехода от коллективного сознания к коллективному разуму, усиленному алгоритмами обработки информации в фоновом режиме и тотальной памятью, интеграцией всех баз знания в открытых коллекциях и библиотеках с архивами и коммуникацией в режиме реального времени. А также реальным способом раскрыть потенциал новых медиа.

Сочетание подобных открытых систем вместе с системой открытых конкурсов для стимулирования научных и учебных исследований позволит добиться эффектов информационной сверхпроводимости для знаний и суперкомпетенции. Это выльется в реальный прогресс по многим приоритетным направлениям исследований, позволит создать задел для новых, в том числе прорывных разработок.

Лучшим способом стимулирования развития цифровой экономики являются максимальное содействие открытому доступу к знаниям всеми ее участниками, а также инвестиции в создание инструментов по управлению знаниями и новой системы научной коммуникации, ориентированной не только на инженерно-технологические проекты, но и на гуманитарные и естественно-научные сферы, в первую очередь в интересах науки и образования. Единственный способ обеспечить доступ всех игроков в такой хаотичной и децентрализованной системе – дать его всем. Это реальный шанс сделать шаг в пользу цифрового равенства и обеспечения конституционных гарантий, но это также реальный шаг в будущее, бесконечно более эффективный или эффектный, чем любая попытка государства рулить инновациями в ручном режиме. Нам нужен прилив, который поднимет все лодки, – открытый доступ к знаниям и культурным ценностям как фундамент для строительства и ресурс для роста цифровой экономики: пространство знаний.

Автор – заведующий кафедрой новых медиа и теорий коммуникации факультета журналистики МГУ им М. В. Ломоносова, президент Ассоциации интернет-издателей, участник дискуссионного цикла «Образ будущего», организованного КГИ и ОГФ

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/08/29/731368-avtorskoe-pravo-progress

Свобода или авторское право? – Проект GNU – Фонд свободного программногообеспечения

Авторское право на продолжение знаменитой книги

Это перевод страницы, написанной на английском языке.

Свобода или авторское право?

Ричард Столмен

Это эссе о том, как принципы свободы программного обеспечения можноприменить в некоторых случаях к другим авторским работам в областиискусства. Это эссе включено сюда, поскольку оно затрагивает применение идейсвободного программного обеспечения.

Авторское право было учреждено в век печатных станков как отраслевые нормы вписательском деле и печати. Его целью было стимулирование публикацииразнообразных письменных работ. Средством было требование, чтобы издателиполучали разрешение автора на публикацию недавних работ.

Это позволялоавторам получать вознаграждение от издателей, что содействовало трудуписателя и стимулировало его. Обычная читающая публика получала пользу отэтого, теряя в то же время не многое: авторское право ограничивало толькоиздание, а не то, что мог делать обычный читатель.

Это позволяло утверждать,что система авторского права выгодна общественности, а потому правомерна.

Очень хорошо — для того времени.

Сейчас у нас есть новый способ распространения информации: компьютеры исети. Они полезны тем, что облегчают копирование и обработку информации, втом числе программы, музыкальные записи, книги и фильмы. С их помощью сталадостижимой информационная утопия: неограниченный доступ ко всевозможнымданным.

На пути встало одно препятствие — авторское право. Читатели ислушатели, использовавшие новую возможность копирования и обменаопубликованной информацией, формально оказывались нарушителями авторскогоправа. Тот самый закон, который в прошлом действовал как полезная отраслеваянорма для издателей, стал ограничивать общество, которому он должен былслужить.

При демократии закон, который запрещает популярную и полезную деятельность,обычно вскоре смягчается. Но не там, где корпорации обладают политическойвластью. Дружественные издателям силы твердо решили не давать людямпользоваться мощью своих компьютеров и обнаружили, что авторское правоявляется удобным для этого орудием.

Под их влиянием вместо того, чтобысмягчить законы авторского права и приспособить их к новым обстоятельствам,государства сделали их строгими, как никогда, налагая тяжелые взыскания запрактику обмена.

Последний писк моды в поддержке издателей против граждан,известный как “три удара”, состоит в том, чтобы отключать отИнтернета тех, кто занимается обменом.

Но это было не самое худшее. Компьютеры могут быть мощным орудиемподчинения, когда поставщики программ отказывают пользователям в контролепрограмм, которые они выполняют.

Издатели поняли, что публикуя произведенияв зашифрованном формате, который можно просматривать только специальноавторизованной программой, они могут получить беспрецедентную власть: онимогут заставить читателей платить и идентифицировать себя каждый раз, как тезахотят почитать книжку, послушать песню или посмотреть видеозапись. Это иесть мечта издателей: вселенная “плати-чтобы-взглянуть”.

С принятием в 1998 году “Закона об авторском праве цифровоготысячелетия” издатели добились поддержки своей мечты в США нагосударственном уровне.

Этот закон дал издателям право писать своисобственные правила авторского права, реализуя их в уполномоченныхпрограммах проигрывателя.

В условиях этой практики, именуемой“цифровым управлением ограничениями”, даже чтение илипрослушивание без особого разрешения запрещено.

У нас по-прежнему остаются те же старые свободы при чтении бумажных книг идругих аналоговых носителей. Но если электронные книги заменят типографские,на них эти свободы не перейдут.

Представьте себе: больше нельзя ни купитьподержанную книгу в магазине, ни одолжить книгу приятелю, ни взять изпубличной библиотеки — нет никаких “лазеек”, которыедали бы кому-нибудь возможность читать бесплатно. Больше нельзя купить книганонимно за наличные — электронную книгу можно купить только покредитной карте. Вот какой мир хотят навязать нам издатели.

Если выпокупаете Amazon Kindle (мы называемего Swindle [1]) или Sony Reader (мы называем его Shreader [2] за то, что онгрозит сделать с книгами), вы платите за то, чтобы построить именно такоймир.

В Swindle даже есть оруэлловский“потайной ход”, позволяющий удалять книги дистанционно. КомпанияAmazon продемонстрировала эту возможность, стерев купленные у них копиикниги Оруэлла “1984”. Очевидно, выбранное компанией названиеэтого продукта отражает намерение сжигать наши книги.

Возмущение общества против цифрового управления ограничениями растетмедленно, и сдерживается оно потому, что такие пропагандистские выражения,как “интеллектуальнаясобственность” и “защита авторов”, убедиличитателей, что их права значения не имеют. Эти выражения неявнопредполагают, что издатели заслуживают особой власти от имени авторов, чтомы морально обязаны склониться перед ними и что мы поступаем с кем-то дурно,если видим или слышим что-то, не заплатив за разрешение.

Организации, которые получают от законов об авторском праве наибольшуюприбыль, юридически пользуются ими от имени авторов (большинство из которыхполучает не много).

Они хотели бы заставить вас поверить, что авторскоеправо есть естественное право авторов и что мы, общественность, должнытерпеть это, независимо от того, насколько это болезненно.

Они называютобмен “пиратством”, приравнивая помощь своему соседу к нападениюна корабль.

Они также сообщают нам, что война с обменом — единственный способсохранить живое искусство. Если бы даже это было верно, это не оправдывалобы такой политики; но это неправда. Обмен копиями в обществе, скорее всего,увеличит продажи большинства работ и снизит их только для произведений,расходящихся крупными тиражами.

Популярные произведения вполне можно хорошо продавать и без запрета наобмен. Стивен Кинг получил сотни тысяч долларов, когда он продавалнезашифрованную серию электронных книг, не препятствуя копированию ираспространению. (Он был разочарован этой суммой и считал экспериментпровалом, но мне кажется, что это успех).

Группа “Рейдиохед”собрала в 2007 году миллионы, приглашая поклонников копироватьальбом и платить, сколько они захотят; при этом альбом распространялся такжев одноранговых сетях. В 2008 году группа“Найн инч нейлз” выпустила свой альбом с разрешением нараспространение копий и собрала 750 тысяч долларов за несколько дней.

Возможность успеха без притеснений пользователей не ограничена толькопопулярными произведениями. Многие артисты разного уровня известности сейчасполучают достаточно для жизни с помощью добровольнойподдержки: пожертвований со стороны поклонников и продажи имсувениров. По оценке Кевина Келли, для этого артисту нужно набрать всегооколо 1000настоящих поклонников.

Когда компьютерные сети предоставят легкий анонимный метод пересылкикому-нибудь небольшого количества денег без кредитной карты, будет легкопостроить значительно лучшую систему для поддержки искусства. Когда выувидите произведение, там будет кнопка, на которую можно нажать, с надписью“нажмите для отправки артисту 1 доллара”. Неужели вы ненажимали бы ее, хотя бы раз в неделю?

Другой хороший способ поддержки искусства — налоговые фонды: к примеру, налог на пустыеносители или на подключение к Интернету. Государство должно распределять всеналоговые деньги между деятелями искусства, не тратя их на руководителейкорпораций.

Но государству не следует распределять их прямо пропорциональнопопулярности, потому что это означало бы передачу большей части денегнескольким наиболее выдающимся исполнителям, а на поддержку всех остальныхоставалось бы мало. Исходя из этого, я рекомендую применять функциюкубического корня или что-то подобное.

При прямой пропорциональностизнаменитый исполнитель А, в 1000 раз более популярный, чем известныйартист Б, получит в 1000 раз больше денег, чем Б. Если взять кубическийкорень, А получает в 10 раз больше, чем Б.

Таким образом, на долюкаждого знаменитого артиста приходится больше, чем на долю менее популярногоартиста, но фонды по большей части идут на поддержку тех артистов, которыедействительно в ней нуждаются. Эта система будет поддерживать искусство,используя наши налоговые средства эффективно.

Предложения глобальногопротекционизма объединяют аспекты этих двух систем, соединяяобязательные платежи с добровольным распределением между артистами.

Для того чтобы авторское право соответствовало новому сетевому веку, мыдолжны узаконить некоммерческое копирование и распространение всехопубликованных работ, а также запретить цифровое управлениеограничениями.

Но пока мы не выиграем эту битву, вы должны защищаться: непокупайте никакой продукции с цифровым управлением ограничениями, еслитолько лично у вас нет средства взломать его.

Никогда не пользуйтесьпродуктом, спроектированным для нападения вашу свободу, если только вы неможете нейтрализовать нападение.

Примечания переводчиков

  1. Swindle —англ. надувательство
  2. Shreader —созвучно с англ. shredder(шинковщик).

Источник: https://www.gnu.org/philosophy/freedom-or-copyright.ru.html

Административное право
Добавить комментарий