Муж защитил мою честь, какая ответственность за это предусмотрена?

Официальная Вологда – Официальный сайт Администрации города Вологды

Муж защитил мою честь,  какая ответственность за это предусмотрена?

Отвечает помощник прокурора города Анна Оленева: В соответствии со ст. 9 Федерального закона о трудовых пенсиях в РФ № 173-ФЗ от 17.12.2001 г.

право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Трудовая пенсия по случаю потери кормильца устанавливается независимо от продолжительности страхового стажа кормильца, а также от причины и времени наступления его смерти.

Трудовая пенсия назначается одному из родителей, супругу или другим членам семьи, дедушке, бабушке умершего кормильца независимо от возраста и трудоспособности, а также брату, сестре либо ребенку умершего кормильца, достигшего возраста 18 лет, если они заняты уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего кормильца, не достигшими 14 лет и имеющими право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца, независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца.

Нетрудоспособные родители и супруг умершего кормильца, не состоявшие на его иждивении, имеют право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца, если они независимо от времени, прошедшего после его смерти, утратили источник средств к существованию.

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются:

– дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории РФ, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами РФ, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей;

– один из родителей или супруг либо дедушка, бабушка умершего кормильца независимо от возраста и трудоспособности, а также брат, сестра либо ребенок умершего кормильца, достигшие возраста 18 лет, если они заняты уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего кормильца, не достигшими 14 лет и имеющими право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца, и не работают;

– родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет либо являются инвалидами;

– дедушка и бабушка умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет либо являются инвалидами, при отсутствии лиц, которые в соответствии с законодательством РФ обязаны их содержать.

Признаются состоявшими на иждивении умершего кормильца члены семьи, находившиеся на его полном содержании или получавшие от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Члены семьи умершего кормильца, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, имеют право перейти на трудовую пенсию по случаю потери кормильца.

Иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.

При вступлении в новый брак трудовая пенсия по случаю потери кормильца-супруга сохраняется.

https://www.youtube.com/watch?v=Bkw8XkMvoF4

На трудовую пенсию по случаю потери кормильца наравне с родителями имеют право и усыновители, а усыновленные дети – наравне с родными детьми.

Несовершеннолетние дети, имеющие право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца, сохраняют это право при их усыновлении.

Отчим и мачеха имеют право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца наравне с отцом и матерью при условии, что они воспитывали и содержали умершего пасынка или падчерицу не менее пяти лет.

По случаю потери кормильца наравне с родными детьми, на трудовую пенсию имеют право пасынок и падчерица, если они находились на воспитании и содержании умершего отчима или мачехи.

Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке.

При полном отсутствии у умершего застрахованного лица страхового стажа, а также в случае совершения лицом умышленного уголовно наказуемого деяния, повлекшего за собой смерть кормильца и установленного в судебном порядке, устанавливается социальная пенсия по случаю потери кормильца в соответствии с Федеральным законом “О государственном пенсионном обеспечении в РФ”.

Источник: https://vologda-portal.ru/oficialnaya_vologda/index.php?SECTION_ID=5183

«Я оборонялась от мужа, чтобы выжить, а оказалась в изоляторе». История одного приговора

Муж защитил мою честь,  какая ответственность за это предусмотрена?

…Стройная, напряженная и красивая — даже в этот неприятный день очень красивая — Татьяна (имя изменено) ритмично вышагивает по узкому коридору Минского городского суда. Увы, и само здание, и разговоры с адвокатом, и слова обвинителя ей до боли знакомы.

Конечно, мама двух маленьких детей, интеллигентная женщина с высшим образованием предпочла бы никогда и понятия не иметь о судебных тяжбах и статьях Уголовного кодекса.

Ее история, горькая и одновременно поучительная, в который раз поднимает так и не решенный в нашей стране вопрос: как женщине сохранить себя, если муж забыл о благородстве и поднял на нее руку? Хронику неоднозначного приговора читайте в материале Onliner.by.

* * *

Эта история началась 11 лет назад. 26-летняя Татьяна рассталась с первым мужем, самостоятельно снимала квартиру, воспитывала сына и работала в Минске. За ней начал ухаживать Сергей (имя изменено) — привлекательный мужчина 23 лет. Уже через несколько месяцев молодые люди начали жить вместе, а в 2006 году поженились.

Вскоре Татьяна забеременела, и с этого момента отношения с мужем, прежде казавшиеся счастливыми и теплыми, совершенно изменились. Сергей стал часто выпивать, вел себя агрессивно, мог ударить жену. Дома не утихали ссоры. В итоге в 2010 году пара официально развелась.

Татьяна вместе с уже двумя сыновьями три года жила отдельно от бывшего супруга, снимала квартиру. Но все-таки наивное женское желание семейного счастья в какой-то момент победило, и она попробовала примириться с Сергеем. Они снова стали жить вместе.

Что это была за жизнь? Вот выдержка из материалов дела: «В июне 2013 года Сергей ударил бывшую супругу ногой и сломал ей копчик, в результате чего потерпевшая около полутора месяцев находилась дома на постельном режиме и имела лист нетрудоспособности». В тот раз Татьяна не выдержала и впервые обратилась в органы.

Инцидент закончился лишь штрафом для Сергея, причем женщине пришлось ждать полтора года, прежде чем было возбуждено дело.

Обстановка накалялась. День икс для супругов наступил 18 апреля 2015 года, когда Сергей вернулся вечером домой, отработав смену. Что случилось потом, сухо описано в судебном протоколе: «Сергей нанес Татьяне не менее двадцати ударов руками по телу, душил ее.

< …> Потерпевший Сергей произошедшие события помнит плохо, потому что в течение дня употреблял спиртное, вечером возвратился домой, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения.

Возник конфликт с супругой, и, когда они находились на кухне, он бил Татьяну, пытался душить ее, затем почувствовал ранение. Дальнейших событий не помнит».

Да, именно Сергей назван в деле потерпевшим. Испугавшись за свою жизнь, в тот момент, когда бывший муж начал душить ее, Татьяна нанесла ему удар ножом в живот.

В деле фигурирует и еще одно ранение Сергея, однако следователи не смогли четко установить, при каких обстоятельствах оно было получено.

В итоге Сергея с двумя колото-резаными ранами брюшной стенки увезла скорая, а Татьяну, всю в ссадинах и кровоподтеках, со следами удушения на шее, на четыре дня посадили в изолятор временного содержания.

С тех пор длится судебная тяжба. Сергей, как только отошел от наркоза и операции в больнице, сразу написал заявление на свою супругу. Было возбуждено уголовное дело.

Татьяну обвинили в превышении пределов необходимой обороны, но женщина свою вину не признает.

«Неужели мне нужно было бездействовать и дождаться того момента, когда муж задушит меня? Тогда нашим правоохранительным органам было бы легче?» — задает риторические вопросы обвиняемая.

* * *

Мы встретились с Татьяной и ее адвокатом Дмитрием Рыбаком в здании Минского городского суда в день, когда должны были вынести решение по апелляции.

Очередной «день сурка»: суды длятся уже больше года, и каждый раз стороны обвинения и защиты приводят одни и те же аргументы, а Татьяну вновь и вновь признают виновной. Женщине повезло, что 28 мая 2015 года вышел закон «Об амнистии».

Только потому, что у Татьяны есть двое несовершеннолетних детей, ее освободили от уголовной ответственности и сняли судимость.

— Да, судимость снята, но в моей биографии теперь останется пятно на всю жизнь. Кроме того, я не чувствую себя в безопасности. Получается, этим приговором наши правоохранительные органы дают понять, что можно безнаказанно душить женщину и в итоге сделать ее же виноватой! Если бы не дети, меня точно ждала бы тюрьма. Разве это справедливо? — спрашивает Татьяна.

— Если оправдывать пьяных агрессоров, то насилия в нашей стране точно станет больше. Его и так немало, просто официальная статистика сильно отличается от реальной картины. Многие женщины в нашей стране не заявляют о домашнем насилии со стороны мужчин именно потому, что они не могут добиться правды. Это бессмысленно. Приходит милиция, забирает дебошира, дает штраф.

Потом муж обвиняет жену, как у нас с Сергеем не раз было. Например, когда он сломал мне копчик и я обратилась в милицию. «Ну и чего ты добилась этим штрафом? Теперь придется меньше продуктов купить в следующем месяце. И все из-за тебя!» — обвинял меня бывший супруг.

А как предлагают спастись женщине? Можно месяц-другой пожить в квартире-передержке, которую предоставит общественная организация «Гендерные перспективы». А что потом? Вернуться назад на территорию мужа? Если женщина получает среднестатистическую зарплату в четыре миллиона рублей, то сможет ли она сама снимать квартиру и кормить детей? Конечно же, нет.

Горькая безвыходная ситуация… Вообще, в нашем обществе это нормально — избивать женщину, драться дома. Насилия в белорусских семьях очень много — вне зависимости от уровня образования и занимаемых должностей.

— Дмитрий, как вы считаете, насколько четко работает наше законодательство в этом вопросе — вопросе домашнего насилия?

— Видите ли, тут дело не в законодательстве. Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс не помогут справиться с искаженным сознанием домашних агрессоров. Невозможно создать законодательство, которое избавило бы нас от домашнего насилия, — убежден адвокат Дмитрий Рыбак.

— Так или иначе, в нашем случае суд посчитал, что Татьяна превысила пределы необходимой обороны. Но «пределы необходимой обороны» — это слишком тонкая оценочная категория. Вроде бы в теории ты можешь в целях обороны причинить нападающему любой вред, а на практике получается, как видите, иначе.

Да, я считаю, что снятие судимости с Татьяны — это уже наша победа. Но все же в информационном центре будут иметься сведения о том, что Татьяна привлекалась к уголовной ответственности и что судимость снята по нереабилитирующим обстоятельствам. Эта информация может помешать ей в будущем при трудоустройстве или получении заграничной визы.

Еще один неприятный нюанс — орган предварительного расследования написал на прежнюю работу Татьяны официальный документ, так называемое представление.

— Это был большой удар для моей психики, — говорит Татьяна. — В представлении содержались рекомендации наказать меня материально и вынести публичный выговор на общем собрании. Кроме того, там были упреки в адрес моего директора, мол, он плохо смотрит за своими сотрудниками, допустил такое тяжкое преступление. Директор был в шоке.

Согласно законодательству, он обязан был в течение месяца выполнить указания, содержащиеся в документе. Спасибо моему директору, он очень интеллигентный человек: после произошедшего он не стал думать про меня плохо и требовать, чтобы я уволилась. Но я не выдержала давления судебных заседаний и в итоге, отработав до конца контракта, сама написала заявление об уходе.

Однако это еще не все печальные последствия! Моих детей поставили на учет в школе. Мальчикам очень стыдно, что они находятся в категории «социально опасное положение», они страдают. И какой от этого толк? Все равно предотвратить нападения мужа социальные работники не могут, а вот контролировать меня и детей школа почему-то обязана.

Милиция перекладывает свои обязанности на учреждение образования, но школа ничем помочь мне не может.

— Так что же должно измениться в нашем законодательстве, чтобы в подобной ситуации женщина была защищена?

— Скорее, не в законодательстве, а в общественной жизни, — считает Дмитрий Рыбак. — Это исключительно социальный вопрос. Ведь в некоторых случаях насилие, наоборот, происходит со стороны женщин.

Как с этим бороться? Все необходимые меры известны, и сводятся они к пропаганде здорового образа жизни и семейных ценностей. Пока в нашем обществе люди думают, что домашнее рукоприкладство и вечера с бутылкой — это нормально, законы ничего не изменят.

Да вот сегодня я парковался у здания суда, и при мне вывели пять или шесть человек — очевидно, что все они по семейным делам. Как показывает практика, такие преступления совершаются в нетрезвом состоянии.

Кроме того, проблема заключается в том, что не так-то просто решить жилищный вопрос. Во многих случаях домашнее насилие продолжается именно из-за этого.

Действительно, самое большое желание Татьяны сейчас — это переехать от мужа и жить спокойно, в безопасности, на своей территории. Но как это осуществить, не имея постоянной работы? Пока Татьяна говорит, действительно возникает ощущение замкнутого круга.

— Сейчас я устраиваюсь на новую работу с зарплатой в пять миллионов, но не знаю, как все сложится. Судебные дела регулярно требуют моего присутствия — какой работодатель будет это терпеть? — напряженно рассуждает Татьяна. — Я все время хочу убежать от мужа, выехать из этой квартиры, но у меня не получается.

Думаете, сейчас так просто найти работу с нормальной зарплатой, которая позволила бы мне самостоятельно снимать жилье и содержать детей? Кроме того, если я и найду хороший заработок и буду с утра до вечера трудиться, например, на двух работах, то служба опеки может усомниться в том, что я уделяю достаточно внимания своим несовершеннолетним детям.

Тогда сыновей могут у меня забрать. А мне даже мысль об этом невыносима. Так что, увы, пока что я вынуждена жить на одной территории с мужем, сидеть на этой пороховой бочке из-за финансовых проблем. Мне очень страшно!.. С 2015 года наша экономика так сильно обвалилась, что тысячи людей потеряли работу.

По моему опыту, на одну вакансию поступает 40—60 резюме. А тем, кто сохранил свое рабочее место, приходится довольствоваться все уменьшающимися зарплатами. $200 — вот реальная средняя зарплата в Минске. Может быть, этого и хватает для выживания, но все равно очень тяжело. Конечно, это повлияет на ситуацию с семейным насилием.

Мужчины смогут все больше чувствовать свою неограниченную власть, поскольку множество женщин будут полностью зависимы от мужей материально.

* * *

Еще двадцать минут в узком коридоре Минского городского суда — и Татьяна узнает окончательный вердикт: ее апелляция отклонена.

Решение суда первой инстанции остается без изменений: «Признать Татьяну виновной в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны и на основании статьи 152 Уголовного кодекса назначить наказание в виде лишения свободы сроком на один год без направления в исправительное учреждение открытого типа. Применить статью 1 и статью 12 закона „Об амнистии“, на основании которых освободить Татьяну от наказания в виде ограничения свободы, сняв с нее судимость».

— Я не могу согласиться с этой неправдой! Я считаю себя невиновной и буду бороться до конца. Хотя сил остается все меньше, — опускает глаза Татьяна. — Если я отступлюсь, то словно признаю на всю страну: женщина не имеет никаких прав. Я не могу этого допустить.

— Да, будем обжаловать приговор, — поддерживает Татьяну Дмитрий Рыбак. — Через 15 дней подадим жалобу в порядке надзора на имя председателя Минского городского суда или главного прокурора Минска. И будем ждать ответа. Если нам откажут и тут, остается вышестоящая инстанция — Верховный суд.

Очевидно, точка в этом непростом деле будет поставлена еще нескоро. Остается только сожалеть о том, сколько боли — и физической, и душевной — готовы причинять друг другу люди ради удовлетворения чувства своей правоты. Может быть, история Татьяны заставит хотя бы нескольких человек в этом городе ценить собственное семейное счастье — такое простое, теплое, близкое.

Источник: https://people.onliner.by/2016/05/21/prigovor-4

Административное право
Добавить комментарий