На что имеем право за нанесение телесных повреждений моему ребенку?

Родители окунули пятиклассника головой в унитаз за своих избитых детей – МК

На что имеем право за нанесение телесных повреждений моему ребенку?

Теперь за самосуд им грозит обвинение в причинении тяжелых телесных повреждений ребенку

19 февраля в школе прошло родительское собрание, посвященное пятикласснику Алексею (имя изменено).

В очередной раз мамы и папы пострадавших учеников — а это минимум весь пятый класс школы — написали заявление, где попросили руководство учебного заведения принять меры к ребенку, который систематически избивает, оскорбляет, унижает детей, портит их вещи, угрожает, отбирает деньги. К сожалению, особой надежды на результат от заявления не было — по не понятным родителям причинам директор школы всячески выгораживала малолетнего хулигана.

Впрочем, некоторые, хоть и крошечные, основания для этого все же есть: мальчик — практически сирота, из неблагополучной семьи, растит его бабушка.

Отец одного из учеников и две мамы решили попробовать еще раз поговорить с Алексеем и 20 февраля пришли в школу, где на попытку вразумить подростка услышали в ответ только оскорбления.

Мужчина не выдержал и дважды окунул пацана головой в унитаз — мера страшная, далекая от педагогики, но и ребенок изводил детей своим поведением на протяжении вот уже пяти лет.

«МК» связался с мамой одного из одноклассников Алексея, которая рассказала о том, чем мальчик заслужил такое обращение.

— Эта ситуация тянется уже очень давно, с первого класса, — начинает рассказывать женщина. — Алексей из очень неблагополучной семьи: папу зарезали в подъезде, а мама сейчас проходит по уголовному делу об убийстве, кого-то она там сама недавно зарезала. Мальчик живет с бабушкой, которая с ним не справляется.

Он постоянно на улице с какой-то компанией ребят, которые намного старше его. И от этого, от недосмотра, все проблемы. Он издевается над детьми, постоянно портит их имущество, бьет, избивает девочек, мальчик один недавно после его побоев сознание потерял, заявление было написано.

Мы вообще все время писали заявления.

Он состоит на учете, каждую неделю его вызывают для бесед, только вот дело не двигается. Я ходила к директору, она мне сказала: «Делайте что хотите, пишите что хотите, но он все равно будет здесь учиться, потому что есть закон об образовании». По ее словам, она просто не может его выгнать.

Вчера на собрании мы написали коллективное заявление, где попросили принять меры к Алексею, а директриса теперь говорит, что у нее никаких заявлений нет. Хорошо, что я догадалась все сфотографировать.

Вчера прийти и подписаться смогли не все, так что несколько родителей, мужчина и две женщины, пошли сегодня в школу, увидели его и, видимо, решили еще раз с ним поговорить.

— Почему руководство школы пытается его выгораживать?

— У них мнение такое, что он бедный, сиротинушка, единственный внук у бабушки. Бабушка в школе частая гостья. Она все время плачет, ее все жалеют. Естественно, ведь это их детей не касается, и у многих взрослых такая позиция, что мальчика, бедного-несчастного, доводят, хотя на самом деле все наоборот.

Но я смотрела его дневник поведения — в нашей школе учителя такие дневники заполняют каждый день, — так вот нет ни одного дня, обошедшегося без происшествий с его участием. То он ходит на уроке, то матерится, то нет домашнего задания и так далее.

Учителя на него докладные пишут постоянно, куда они деваются дальше, никто не знает.

Дневник пестрит замечаниями учителя.

— Вы лично не говорили с ним?

— Говорила, как раз когда он куртку моему ребенку порезал, из ПНД тогда еще специалист приезжал. А он такой умный сразу становится: «Вы не имеете права со мной говорить без официального опекуна»… Он все законы знает. Стоит и говорит: «И че? И че вы мне сделаете?» Это не ребенок.

В нем детского нет ничего, это уже осознанный подросток, с прокуренным голосом, который смотрит на тебя с ненавистью. На детей в 11 лет обычно смотришь — у них в глазах детство, доброта.

У него такого нет, на него страшно смотреть, потому что не знаешь, что он в следующую секунду может сделать.

— Не пытались поговорить с бабушкой? Может, она могла бы оказать на него какое-то влияние?

— Бабушка все время плачет. Племяннику, ученику того же класса, Алексей недавно разбил телефон. Сестра моя позвонила бабушке, но на все слова, на все вопросы она просто ревет.

Плачет и говорит, что уже согласна его куда-то, куда угодно перевести, только его не берут никуда. Потому что все уже знают о нем, директора школ просто отказываются.

Мы предлагали оформить его в специализированное учреждение, бабушка вроде как даже согласилась, но пока дело в этом отношении никак не двигается.

— Как я поняла, свой класс он терроризирует с первого года обучения. Дети сами не пытались дать ему отпор?

— Нет. Он как-то так себя поставил, так их запугал, что они теперь даже меняют свои показания. Недавно он избил девочку, есть медицинская справка, она сейчас лежит в больнице с подозрением на разрыв селезенки.

Так вот в первый день все дети говорили, что это он ее ударил. А тут мой ребенок приходит и рассказывает, что Алексей теперь всех пытается заставить говорить, что такого не было. Не знаю, как он ими манипулирует, чем запугивает, — мой сын не признается.

И так постоянно. Учителя и директор ему верят.

— Чем занимается этот ребенок в свободное время? Есть у него друзья, своя компания?

— У него есть друг из общежития. Это что-то вроде тусовочного места для наркоманов, неблагополучных подростков. Там огромные, пустые коридоры, и никто их там не видит, они курят, пьют. У меня есть видео, где куча взрослых подростков и он с этой компанией, и, как они говорят, он уже и их достал.

Очень интересно, где в этот момент находится бабушка — ребенка целый день нет дома, по вечерам он в общежитиях, и это все в таком возрасте, в 11 лет. На мой взгляд, сегодняшняя ситуация — это вина бабушки, вина школы, вина директора, а на него произошедшее никак не повлияло. Он сейчас спокойно гуляет, веселится и хвастается.

Рассказывает всем, что его заказали.

— Можете подробнее рассказать о случившемся? Как до такого дошло?

— Вчера на собрании опять начали говорить об Алексее, классная руководительница сказала, что он ходит как король по школе, чувствует свою безнаказанность.

Еще она сказала, что наше коллективное заявление может снова не дать никакого результата, и, видимо, это стало последним толчком.

На следующий день пришла мама девочки, которая попала в больницу, папа и мама еще двух пострадавших от него детей.

Они решили с ним поговорить, Алексей снова начал грубить, хамить, и мужчина просто взял его за шею и макнул в унитаз. У Алексея систематически идет кровь из носа, с первого класса, может начать идти ни с того ни с сего.

И вот у него после этого «купания» снова пошла кровь, залило весь унитаз. После этого пошли слухи, что его избили, что у него сотрясение, и снова он бедный-несчастный.

Только вот у нас есть видео, где через пару часов после случившегося он спокойно ходит и ржет со своими друзьями. Видно, быстро выздоровел.

— Что теперь грозит сорвавшемуся мужчине?

— Ему вменяют причинение тяжких телесных повреждений, притом что ребенок спокойно гуляет по улице, курит и пьет. Сотрясение — это госпитализация, это обморок, помутнение сознания, головные боли.

Ничего такого у Алексея нет.

Наши жалобы, жалобы наших детей, побои, нанесение действительно тяжелых повреждений этим ребенком игнорировались систематически, зато сегодня приехали и «скорая», и полиция, и следственный комитет, и прокуратура.

— Как, вы думаете, дальше будет развиваться ситуация?

— Я думаю, что если директор не примет меры, то в очень скором времени найдется другой папа, который уже не ограничится окунанием в унитаз. Есть еще один момент, который вызывает у нас большое опасение.

Несколько лет назад в другой школе был абсолютно такой же ребенок, на поведение которого, на насилие с его стороны точно так же закрывали глаза, жалели. В результате он зарезал мальчика в подъезде.

Страшно, но его случай очень напоминает ситуацию, которую мы имеем с Алексеем сегодня.

Источник: https://www.mk.ru/incident/2019/02/20/roditeli-okunuli-pyatiklassnika-golovoy-v-unitaz-za-svoikh-izbitykh-detey.html

В витебске судят отца за избиение 4-летнего ребёнка и его матери

На что имеем право за нанесение телесных повреждений моему ребенку?

В суде Первомайского района города Витебска начался процесс по делу об истязании, причинении телесных повреждений и оставлении в опасности. Напоминаем, эта история началась ещё в августе этого года.

Мужчина избил свою гражданскую жену, и она ушла из дома, оставив наедине с мужем 4-летнего сына. В тот же день отец выгнал из квартиры мальчика, которого на следующий день нашли соседи на лестничной площадке с телесными повреждениями.

Ребёнок спал в чужой детской коляске.

Корреспондент Vitebsk.biz побывал на первом заседании.

Обвиняемого ввели в зал суда под конвоем. С 12 августа года он находится под стражей. Во время заседания Руслан сидел на скамейке в одной позе: локти упёрлись в колени, а лоб он подпёр сцепленными в замок руками. Лишь когда ему задавали вопросы, он поднимался и, кажется, был готов расплакаться во время ответа. Лицо становилось пурпурным, руки тряслись. Ответы были еле слышны и неразборчивы.

Что известно о жизни супругов?

Ранее не судимому 31-летнему Руслану предъявлено обвинение по пяти статьям УК РБ: ч. 1 ст.147 (умышленное причинение тяжкого телесного повреждения), ч. 1 и 2 ст.154 (истязание), ст.155 (причинение менее тяжкого телесного повреждения по неосторожности), ч. 3 ст. 159 (оставление в опасности), ст. 186 (угроза убийством).

Официально мужчина холост. С 42-летней Татьяной он прожил 6 лет в незарегистрированном браке в её 4-комнатной квартире. У пары есть общий сын, которому на момент случившегося было 4 года. У женщины есть ещё трое детей: две девочки 10-ти и 17-ти лет и 24-летний сын.

У обвиняемого — среднее специальное образование. Специальность: водитель-тракторист, слесарь и каменщик. Около 5 лет назад работал водителем скорой помощи, а также водителем такси. Потом стал ездить на заработки в Россию, работал там водителем на КАМАЗе, искал подработку на стройке.

В последнее время, с 2017 года, работал в Витебске у частника грузчиком, экспедитором. На момент задержания мужчина не работал и злоупотреблял спиртными напитками, был закодирован в 2018 году и находился на учёте у врача-нарколога.

Потом опять стал злоупотреблять алкоголем и уходить в запой на длительное время.

Татьяна — пострадавшая, гражданская жена Руслана, работает санитаркой. Ссоры в семье начались около двух лет назад на почве ревности. Из-за избиений сожителя она неоднократно вызывала сотрудников милиции. Известно, что женщина также злоупотребляла спиртным, потом семью поставили на учёт и забрали детей.

На заседание женщина не явилась по неизвестной причине. В качестве законного представителя интересов ребёнка на суде присутствовала бабушка, мама Татьяны. Сейчас Руслан и Татьяна лишены родительских прав.

Год избиений

Когда мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения — во время ссор мужчина систематически избивал свою гражданскую жену, причиняя ей телесные повреждения.

С 13 ноября 2018 года по 9 августа 2019 года установлено 9 случаев нанесения побоев. В ходе одного из них он схватил женщину за шею, сдавливая её пальцами, и угрожал убийством. Также установлено, что во время одного из эпизодов было нанесено не менее 28 травмирующих воздействий.

10-ый эпизод произошёл вечером 11 августа 2019 года. Тогда пьяный мужчина нанёс Татьяне не менее 11 травмирующих воздействий руками и ногами. Из них не менее двух ударов — в область головы.

Пиво, водка и… воспоминания стёрты

Обвиняемый отказался давать показания по причине того, что на суде не было потерпевшей — его гражданской жены Татьяны. В зале суда были зачитаны показания мужчины, данные им до судебного производства:

9 августа 2019 года Татьяна отправилась на свадьбу к своему старшему сыну. Вечером она вернулась домой, конфликтов в семье в этот день не было. На следующее утро женщина пошла к своей матери. Дома Руслан остался вдвоём с сыном.

Когда женщина вернулась спустя сутки — случился скандал: мужчина посчитал, что жена бросила их с сыном вдвоём — не сказала куда ушла и где находилась всё это время.

Тогда Руслан стал избивать жену, а потом ушёл в свою комнату смотреть телевизор.

Через некоторое время мужчина снова вернулся к жене и продолжил побои. Женщина упала, и обвиняемый стал бить её ногами. Ребёнок, по показаниям мужчины, всё это время находился в зале и смотрел телевизор — не видел, как отец избивает маму.

Потом Руслан одел сына и пошёл с ним на улицу. Когда вернулись домой — Татьяны дома уже не было. Тогда мужчина забрал компьютер и вместе с сыном поехал в ломбард. Компьютер заложил за 100 рублей. Руслан с сыном зашли в магазин, где мужчина купил бутылку водки, бутылку пива объёмом 2 литра, бутылку пива объёмом 0,5 литра, полкило конфет «Грильяж» для сына, полкило сарделек и пачку сигарет.

После того как вернулись домой, мужчина сел выпивать, а ребёнок в соседней комнате смотрел телевизор. Через некоторое время мальчик подошёл к отцу и сказал, что хочет спать. Снял с себя штаны и кофту и лёг на кровать.

Далее Руслан практически ничего не помнит. Помнит только, что когда мальчик уснул на кровати, он допил водку, поставил таймер на телевизоре, покурил и лёг спать.

Проснулся мужчина примерно в 09:00. Заметил, что сына в квартире не было: «Я подумал, что приходила Татьяна и забрала сына с собой на работу. Далее я снова лёг спать. Второй раз проснулся около обеда от того, что кто-то ходил по квартире».

В квартире находились сотрудники милиции. От них Руслан узнал, что произошло с сыном.

Облил холодной водой, раздел, избил и выгнал

По материалам следствия, вечером 11 августа пьяный Руслан раздел малолетнего ребёнка, облил его холодной водой, выставил ночью на балкон в тёмное время суток (в ту ночь на улице было +14 С° — прим. ред.), а затем нанёс малышу не менее 4 ударов руками и ногами в область головы и грудной клетки.

Из них не менее трёх — в область головы. Ребёнок получил черепно-мозговую травму с кровоподтёками, сотрясение головного мозга, множественные гематомы, ушибы.

После побоев отец выгнал сына из квартиры на лестничную площадку. Малыш остался ночью один на площадке, облитый холодной водой, почти без одежды.

Не знаю… Я не могу поверить… Не знаю, что ответить… Я ничего не понимаю…

Мужчина признал свою вину частично. По ч. 1 ст. 154 (истязание в отношении жены) признал вину частично. Что признаёт, а что нет — конкретизировать не смог. Сказал, что это было давно и он не помнит, что происходило в это время.

https://www.youtube.com/watch?v=JXN8ysMFcZY

По ст. 155 (причинение менее тяжкого телесного повреждения по неосторожности) Руслан признал вину полностью. По ст. 186 (угроза убийством) — не признал вину. По ч. 1 ст.

147 (умышленное причинение тяжкого телесного повреждения) — признал. По ч. 2 ст.154 (в отношении сына) — не смог внятно объяснить. Ответил, что не знает о том, что происходило в это время. По ч. 3 ст.

159 (оставление в опасности) — так же не знает:

— Не знаю… Я не могу поверить… Не знаю, что ответить… Я ничего не понимаю…

Руслан объяснил, что не помнит обстоятельств совершения преступления и вообще не помнит, что происходило тогда. Он допускает, что события имели место быть, но сам не помнит случившегося.

«Когда мама пришла, папа её начал бить и посадил в чулан».

Заявление на своего сожителя написала сама Татьяна. 4-летнему ребёнку потребовалась помощь психолога. На суде зачитали разговор психолога с пострадавшим мальчиком.

Ребёнок рассказал, что отец бил его и маму, а «когда мама пришла, папа её начал бить и посадил в чулан, потом мама ушла, когда папа отнёс компьютер в ремонт».

Психолог спросил про ситуацию, произошедшую дома. Ребёнок вспомнил о произошедшем:

— Просто он меня бил и маму, мы в больнице лежали. Он вообще ногами бил и руками, потом бил и кидал меня. Было очень больно. Потом папа выгнал меня на площадку. Я сел в уголочек, а потом в коляску.

Уже утром мальчика в подъезде заметили соседи.

«Я никогда сына не трогал пальцем. Я его любил и люблю».

Прокурор спросил Руслана, как он считает, от чьих действий у ребёнка повреждения. Обвиняемый ответил:

— Наверное, от моих.

Сам мужчина не помнит, чтобы избивал ребёнка и выгонял его на площадку:

— Мы легли спать вместе с ребёнком. Я был сильно пьян.

Руслан говорит, что в здравом уме и твёрдой памяти он не мог совершить таких действий по отношению к своему ребёнку:

— Нет. Я никогда сына не трогал пальцем. Я его любил и люблю.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

Источник: https://vitebsk.biz/news/35317/

Семейные войны… без победителей

На что имеем право за нанесение телесных повреждений моему ребенку?

В середине июня журналистка Наталия Софиенко сообщила на своей странице в о трагическом случае, который случился в Кременчуге, — «по предварительным данным, человек забил до смерти жену, она несколько дней пролежала в коме, но так и не пришла в себя.

Марина — молодая, амбициозная, красивая — воевала на Донбассе. Вернулась с войны, но смерть ее ждала дома… Муж теперь не отдает ее родственникам матери, сестре — тело для захоронения Марины. Родственники в отчаянии, просят помощи, чтобы ее законный муж не вышел сухим из воды и хотя бы допустил их к ней.

Когда женщину привезли в больницу, то полиция возбудила уголовное производство за нанесение телесных повреждений, а когда она умерла, то дело было переквалифицировано».

Комментируя местным журналистам ситуацию, начальник полиции Кременчуга Сергей Терела отметил, что «криминала в смерти участницы АТО в Кременчуге нет. Ее не убивали». Что (или кто) стал причиной смерти женщины, которую так уважали на фронте, — точку в этой трагедии должно поставить следствие.

Но сама история не укладывается в голове и вынуждает признать, что жестокость до сих пор толерируется в украинских семьях, создавая почву для домашнего насилия, от чего страдают и мужчины, и женщины. Правда, последние в пять раз чаще.

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО НА БУМАГЕ И В ДЕЙСТВИИ

По данным Фонда ООН в отрасли народонаселения, в Украине более одного миллиона женщин ежегодно испытывают физическое и сексуальное насилие. Это, приблизительно, каждая пятая женщина. Последние исследования Фонда свидетельствуют: 18% мужчин считают, что мужчина имеет право ударить или побить жену, если, например, узнает о ее измене.

Фактически каждый третий украинский мужчина имеет знакомых, которые совершали физическое насилие относительно собственных жен и партнерш. 10% мужчин в Украине считают, что женщина должна терпеть насилие ради сохранения семьи.

Ввиду масштабов страны и имеющихся проблем с толерированием домашнего насилия, следует констатировать: шелтеров еще очень мало, и власти на местах нужно это менять, чтобы защитить пострадавших от домашнего насилия.

«Если ориентироваться на статистику, то в Украине более 1 миллиона женщин ежегодно становятся жертвами физического или сексуального насилия в семье. В прошлом году в декабре государство приняло более суровые наказания для обидчиков. Если раньше домашним насилием считались инциденты в супружеских парах, то теперь круг лиц расширяется.

К нему относят бывшего мужа или жену, гражданские браки. Расширился и круг лиц, которых признают обидчиками: приемные родители, лица, которые совместно проживают или проживали в одной семье, родные братья, сестры, опекуны и другие родственники — дядя, тетя, племянницы, двоюродные братья, сестры, двоюродные дедушки и бабушки.

За каждый из видов насилия предусмотрена разная ответственность. Но если обобщить, то это наказание в виде общественных работ на срок от 150 до 240 часов, а максимальный арест на 15 суток. Откровенно, по моему субъективному мнению, наказание должно быть суровее, чтобы обидчик имел время отдать себе отчет в том, что он сделал.

Две недели мало для наказания, — объясняет ведущий юрисконсульт Центра для семьи, детей и молодежи Винницкого городского совета Максим ЮРЧЕНКО. — В связи с развертыванием информационной кампании участились обращения от жертв. То есть люди не боятся, они звонят, просят помочь. Также бывает, что обращаются дети.

Закон предусматривает реакцию на обращения от детей, которые стали жертвой домашнего насилия, ведь они также получили психологическую травму и нуждаются в психологической помощи, чтобы в будущем не скопировать роль своих родителей».

Максим добавляет, что с 1 июля в Виннице заработала специальная служба для предоставления социально-психологической помощи людям, которые пострадали от домашнего насилия.

Ее создали по требованию принятых законодательных актов и статистики, ведь за прошлый год в городе правоохранительные органы зарегистрировали 569 случаев домашнего насилия. За три последних месяца уже обнаружили свыше 200 случаев, то есть тенденция — к увеличению.

В составе бригады, которая выезжает на вызовы, работают психолог, специалист по социальной работе и водитель. При необходимости приобщаются представители службы по делам детей и образования, здравоохранения.

«Бригада реагирует на сообщения о насилии, которые поступают как на номер 102, так и на городскую горячую линию «Круглосуточной стражи». Прибыв на место вызова, представители бригады будут разъяснять пострадавшим их права, определенные законом, возможности получения помощи.

В случае необходимости будут изымать женщин и детей с последующим оформлением их в приют, которое действует в области», — сообщает ведущий юрисконсульт Центра для семьи, детей и молодежи Винницкого городского совета.

Его открыли по инициативе Министерства социальной политики Украины и благодаря соглашению о сотрудничестве между Винницкой ОДА и Фондом народонаселения ООН, который позволил привлечь в область дополнительные средства на воплощение проекта «За жизнь без насилия. Винницкая область».

Координатор программы Алла СТУДИЛКО говорит, что на реализацию проекта были привлечены 2 миллиона гривен, еще 380 тысяч гривен выделено из областного бюджета. До конца прошлого года приют для женщин, пострадавших от насилия, содержался на средства Фонда народонаселения ООН, а с начала 2019-го — за счет областного бюджета.

«Попасть в заведение могут жители Винницкой области, которые обратятся за помощью к правоохранительным органам или социальным службам, — комментирует Алла Студилко. — Клиентов доставляют мобильные бригады, бывает, что женщины приходят сами, вместе с детьми.

Каждая из них в основном в эмоционально тяжелом состоянии. Задача заведения — создать для них комфортные условия пребывания и обеспечить необходимой психологической, социальной, правовой поддержкой для возобновления собственных внутренних ресурсов и принятия решений относительно последующей жизни.

Помещение под охраной, оборудовано тревожной кнопкой, а его адрес засекречен. Рассчитано заведение на 20 мест. Теперь в нем находится пять женщин с детьми.

Но в будущем рассматривается возможность пребывания в приюте и мужчин, ведь среди заявителей 8% мужчины, которые также страдают от разного рода насилия, прежде всего психологического».

«СИНДРОМ УМАЛЧИВАНИЯ ПРАВДЫ ПРИВОДИТ К ТОМУ, ЧТО ДОМАШНЕЕ НАСИЛИЕ СТАНОВИТСЯ НОРМОЙ»

За последние полгода в Главное управление Национальной полиции в Винницкой области поступили 6063 обращения о совершении домашнего насилия, из них — 5102 от женщин и 71 от лиц в возрасте до 18 лет.

Составлены 3034 административных материала за совершение правонарушений, предусмотренных статьей 173-2 («Совершение домашнего насилия, насилия по признаку пола, невыполнения срочного запретительного предписания или несообщения о месте своего временного пребывания») Кодекса Украины об административных правонарушениях.

Работниками полиции вынесено 90 срочных запретительных предписаний, из них 89 — относительно мужчин и 1 — относительно женщины. Теперь на учете находится 3932 лица. Начато досудебное расследование в 72 уголовных производства.

Значительным преимуществом нового законодательства правозащитницы называют возможность отделить обидчика от жертвы. И первый прецедент был зафиксирован на днях на Львовщине, о нем сообщил центр «Женские перспективы».

Их адвокат добилась того, что суд принял предписание, в соответствии с которым обидчик не может три месяца приближаться к своему дому, где проживают его жена и ребенок.

Пока это одиночный случай, потому что теперь даже правоохранительные органы не всегда хотят/готовы собрать доказательства, чтобы подтвердить факт домашнего насилия.

Иначе как объяснить тот факт, что половина обращений, которые поступают к правоохранительным органам, остаются незадокументированными по разным причинам. Даже сегодня есть случаи неправильной квалификации преступлений, совершенных во время домашнего насилия. Например, несчастный случай или нанесение телесных повреждений.

«Когда-то в селе моей мамы погибли две женщины — одна от удара головой о батарею, другая — о колесо от трактора Т-150. Оба случая признали несчастными случаями, хотя очевидным был факт, что женщин убили на бытовой почве.

Просто родственники не хотели выносить «мусор из семьи», потому что как это «дети останутся сиротами при отце, который в тюрьме за смерть матери», — рассказывали местные жители.

Собственно, этот синдром умалчивания правды, боязнь осуждения — «а что люди скажут?» — приводит к тому, что домашнее насилие становится нормой для украинской семьи, — отмечает старший инспектор по особым поручениям управления обеспечения прав человека Национальной полиции Украины Зарина МАЕВСКАЯ.

— Более того, достаточно часто женщина забирает написанное заявление об избиении мужчиной уже на следующий день, прощая ему грубость или жестокость. У женщин развивается синдром приобретенной беспомощности, они не понимают, что является жертвой, думают, что так должен быть.

Часто женщины начинают обращать внимание на условия своей жизни лишь тогда, когда их дети взрослеют и говорят им: «Или ты что-то сделаешь, или я его убью». И откровенно немало детей-подростков, которые находятся за решеткой, отбывают наказание само за то, что защищали мать от обидчика.

Более того среди женщин, которые отбывают наказание за убийство, 95% тех, кто убили именно своего обидчика. И это также сигнал для общества и для государства, которое должно внедрять более мощные информационные кампании, чтобы разрушить комплексы и ярлыки. Домашнее насилие — как снежная лавина, за гневным словом пойдет обида, за обидой — толчок, за толчком — удар. Сначала женщина думает, что это случайность, минет, потому что после каждого случая насилия происходит так называемый медовый месяц. Но нужно понимать, что каждый раз это колесо насилия вертится быстрее, срок «медового месяца» сокращается и наступит время, когда останется только тирания».

«СТЕРЕОТИПНОСТЬ И СОВЕТСКИЙ ПОСТСИНДРОМ ЖЕРТВЫ ДЕЛАЮТ НАС СЛАБЫМИ»

В Украине на протяжении последних двух лет активно внедряются программы борьбы с разными видами насилия. В прошлом году была начата тренировка мобильных групп полиции из противодействия насилию «Поленья», которые уже заработали в нескольких областях.

На потребности защиты населения, в первую очередь женщин и детей, от домашнего насилия неоднократно отмечают представительницы правозащитных организаций, ведь масштабы случаев совершения насилия намного больше, чем официальные данные. Есть факторы, которые создают преграды для обращения реальных или потенциальных пострадавших.

Это, в частности, недостаточный уровень осведомленности граждан о видах насилия и соответствующей защите и помощи, определенное недоверие к правовой системе, нежелание открывать свою тайну обществу (особенно это касается мужчин) и другие, говорит эксперт Коалиции из противодействия дискриминации в Украине, голова Винницкой ГО Информационно «просветительский центр «ОСЬ», правозащитница Светлана ДУБИНА.

«Чтобы тебя услышали — нужно заговорить, не бояться и не стесняться рассказать о своем случае. Но в повседневной работе я часто сталкиваюсь с тем, что женщины даже не знают, что у нас существует национальная «горячая» линия для пострадавших от домашнего насилия (телефоны: 0800-500-335 (или 116-123).

Почему так происходят? Потому что они отождествляют насилие только с избиением или насилием, хотя свыше 80% женщин, опрошенных нами, живут в психологическом насилии, но они его даже не идентифицируют, — признает Светлана Дубина. — Цепочка такова: стереотип — предубеждение — дискриминация.

Чтобы его понять или преодолеть, нужно критически мыслить, а не принимать без размышлений. Сказать, что все стереотипы плохие, нельзя, некоторые из них помогают экономить время на какие-то вещи, и это тоже определенная традиция.

Но если мы говорим о стереотипах гендерных, которые приводят к гендерной дискриминации, в том числе к гендерно обусловленному насилию, то их нужно искоренять. У нас до сих пор отождествляют женщин с красотой, а мужчин с силой.

Но когда мы на тренингах начинаем разбирать, какие последствия этого стереотипа для женщин и какие последствия для мужчин, то все в шоке, потому что негативных последствий больше.

Ба больше, чего стоит пословица: «не битая женщина, как коса не клепается» или «ревнует, значит, любит»? Ревность — это психологическое насилие, это контроль, ограничение пространства и времени. А мысль о том, что «из дома нельзя выносить мусор», вообще препятствует продвижению информационных и адвокатских кампаний, потому что очень трудно разговорить женщин.

https://www.youtube.com/watch?v=CnKlflVPDyk

Чтобы возобновить культуру в отношениях, наши люди должны быть четко поинформированы об ответственности за насилие в семье. О принятом законе знают, но что он предусматривает — нет. Когда в начался хайп о разрешении на половой акт, я думала: «О, наконец, начали думать!».

Ошиблась, потому что посмеялись и забыли. О нормах закона нужно рассказывать простыми словами, чтобы люди знали. Во-вторых, нужно начинать с раннего возраста, работать с детьми, развенчивать мифы о женских и мужских ролях: от игрушек, рода занятий, еды, цвета.

Нужно отойти от того, что женщина имеет только репродуктивную роль. Нужно показывать другие образцы. Например, стоит обратить внимание на формулировку 24 статьи Конституции Украины. Даже там отмечено не о равных возможностях женщин и мужчин, а о приравнивании в возможностях к мужчинам.

Это важно, потому что от таких подтекстов имеем серьезные последствия».

Информационная кампания из противодействия домашнего насилия запустилась — это факт. Но говорить о насилии, замечать, критиковать и указывать на его случаи готовые единицы.

Сколько из нас, проходя мимо родителей, которые  издеваются над ребенком, сообщат об этом в полицию? Сколько готовы вмешаться в драку между мужчиной и женщиной или подростками? Пока каждый/дая из нас не поймет, что насилие — это ограничение, дискриминация, преступление — до тех пор оно будет существовать.

Жить без насилия — должен стать даже трендом, который будет отождествляться с умным современным человеком, который уважает свободу, права и пространство другой личности. Вопрос — сколько таких в Украине?

Источник: http://day.kyiv.ua/ru/article/obshchestvo/semeynye-voyny-bez-pobediteley

Административное право
Добавить комментарий