На работу вызвал скорую помощь и теперь хотят уволить

Пьяный фельдшер, борьба за спецсигналы, ДТП, убогие подстанции, конфликты в коллективе – проблемы скорой помощи в Твери глазами водителей

На работу вызвал скорую помощь и теперь хотят уволить

О таких проблемах службы скорой помощи в Твери как: нехватка кадров, невысокие зарплаты, недостаточное количество бригад и часовые опоздания на вызовы – мы уже неоднократно писали, и они у всех на слуху. Однако есть и другие трудности. В этом материале редакция поговорила с водителями Александром Беловым и Евгением Цыгановым, у которых есть свои сложности и своё видение ситуации.

Многих не устраивает нынешнее руководство тверской станции скорой помощи, нелепые требования, репрессивные методы наказания, нормативы на бензин, простои новых автомобилей и т.д.

На вопрос корреспондента – вы не боитесь лишиться работы после публикации материала? – мужчины ответили, что они пенсионеры, им терять нечего, да и не будут никого увольнять, поскольку их требования законны и обоснованы.

В начале января в Твери произошёл вопиющий случай: медбрат одной из бригад вышел на работу в состоянии опьянения, вёл себя неадекватно, напал на водителя и серьёзно его травмировал.

ТИА писало об этом происшествии, по итогам которого всё же было заведено уголовное дело. Хотя руководство Станции скорой помощи пыталось этот случай не предавать огласке и замять дело. Медбрата, который был студентом Медакадемии, в итоге уволили.

А пенсионер-водитель теперь проходит лечение у офтальмолога, поскольку был травмирован глаз.

– Да, вопрос о нехватке кадров в тверской скорой стоит очень остро. Но это не значит, что надо брать кого попало. Прежде чем водителя возьмут на работу, он должен представить справки из наркодиспансера, психдиспансера, об отсутствии судимости, перед выходом в рейс мы проходим медкомиссию.

  Как проводится набор медперсонала на скорую помощь – мы не знаем. Вот ещё был случай недавно. Поступил вызов – трёхмесячный ребёнок не дышит. Я бегом в машину, включаю спецсигналы, начинаю движение, а доктор меня тормозит: “Мы никуда не едем, мы не детская бригада, а линейная”.

  А детских бригад у нас катастрофически не хватает. Я подчиняюсь врачу, мы стоим, а он в это время выясняет у начальника подстанции, что нам делать – ехать или нет. В конце концов едем на вызов, но без спецсигналов, никуда не спешим. А метров за 200 до адресата врач даёт указания их включить, как будто мы мчались на вызов.

Вот как такие люди могут работать на скорой помощи?! – рассказывает Александр Белов.

Впрочем, и среди водителей тоже встречаются ещё те кадры. Так, по словам Александра Борисовича, один из шоферов был в своё время уволен за систематическое пьянство, однако после смены руководства неким волшебным образом человека снова приняли на работу “по знакомству”. 

В среднем в Твери ежедневно работают 26 бригад – цифра немного колеблется в большую или меньшую сторону. А должно быть более 40 на город с населением, как в Твери. Водителей – около 160 человек. Подстанций скорой помощи в городе пять.

– Помните, была жуткая авария в Калининском районе с автобусом, когда погибли 13 человек? Если бы там люди выжили и было много пострадавших, тверская скорая помощь не смогла бы приехать. Потому что как раз был пересменок, бригад не хватает. На вызов просто некому было бы приехать.  

Одна из главных проблем-претензий – это вопрос со спецсигналами. Дело в том, что главврач станции скорой помощи требует, чтобы на каждый вызов машина выезжала со включёнными проблесковыми маячками и звуковой сиреной. Очевидно, таким образом руководство надеется, что на вызов медики будут приезжать быстрее.

Однако у водителей есть своё мнение на этот счёт: они категорически против, а использовать спецсигналы нужно только действительно в экстренных случаях, когда речь идёт о жизни пациента.

При этом количество ДТП с участием скорых последнее время значительно выросло, и причину водители видят как раз-таки в этом нелепом, с их точки зрения, требовании. 

– Применение спецсигналов при каждом выезде – это нарушение ПДД. Мы вводим в заблуждение других участников дорожного движения. Одно дело, когда у пациента сердечный приступ, и совсем другое, когда простуда с высокой температурой. Мы и так сейчас укладываемся в норматив – 20 минут.

Зачем включать спецсигналы каждый раз? Это колоссальная психологическая и физическая нагрузка на водителя. Ведь надо понимать: если мы используем спецсигналы, это ещё не значит, что нас будет пропускать все подряд. Водитель берёт на себя в этом случае большую ответственность.

Да, мы имеем право выехать и на встречную полосу, и на красный свет, но прежде должны убедиться в безопасности маневра. Потому что в случае ДТП мы тоже будем отвечать – наступает обоюдная ответственность. Мы также отвечаем за жизнь и здоровье пассажиров – фельдшеров, пациентов.

Да и потом – работать 12 часов, когда постоянно над головой воет сирена и применять экстремальное вождение, – это крайне тяжело. От нас требуется тройное внимание, чёткие и хладнокровные действия. Я не хочу становиться преступником.

Позицию тверских водителей скорых поддержали и в областном Управлении ГИБДД, сообщив на все их запросы и жалобы, что беспричинное применение спецсигналов действительно является нарушением ПДД. Более того, зачастую за разбитую машину также отвечает водитель скорой помощи. 

– Вот на площади Терешковой было ДТП с моим коллегой. Скорая едет со спецсигналами, включёнными маячками, в машине – ребёнок с судорогами. Мчатся на красный, все машины видят и пропускают.

А в первом ряду водитель не увидел скорую, и наш шофёр его тоже. Перископа на кабине ведь нет. В результате ДТП – травмы получает врач и сам водитель.

И за ремонт машины ещё придётся платить, – рассказал Евгений Цыганов.

По словам водителей, страховка иногда не покрывает всех расходов по ремонту, поэтому шоферы оплачивают из своего кармана восстановление транспорта. Причём суммы внушительные – может и до 100 000 рублей дойти.

  А вот новые машины скорой помощи, которые с такой помпой каждый раз вручают спецслужбе, стоят в гаражах по полгода, потому что нет денег на оформление или оборудование. Приходится ездить на старых, которым бывает и по 12 лет.

Хотя срок эксплуатации машины скорой помощи – 3 года. 

– У нас автомобиль есть с дыркой в крыше, так там просто тряпка торчит, – говорит Александр Белов. 

Это непонимание между руководством станции скорой помощи и водителями приводит к тому, что в коллективе последнее время нездоровая атмосфера, возникают конфликты между шоферами и врачами.

– Нас попросту сталкивают лбами. Врачей заставляют писать докладные на водителей, если они не используют спецсигналы. А нас потом наказывают рублём. Мы считаем, что это самоуправство. Или, скажем, приказывают водителям спускать носилки с пациентами. Понимаете, мы и так чисто по-человечески иногда это делаем. Но по инструкции мы не имеем право оставлять машину. 

По словам водителей, новшества на станции скорой помощи передают коллективу в устной форме, при этом приказов никто в глаза не видит и не подписывает.  Вот пример.

Водители скорой в Твери работают по графику: 12 часов в день, 12 часов в ночь, два выходных. В месяц в среднем получается около 130 часов.

В конце декабря прошлого года вдруг шоферов поставили перед фактом, что в январе надо будет отработать на 50 часов больше. 

– Я написал в трудовую инспекцию заявление, потому что это указание – нарушение трудового кодекса. При этом за такую переработку нам обещали заплатить около 2 тысяч рублей. Я для себя решил, что 180 часов отработаю, но потом обращусь в бухгалтерию за оплатой переработки в двойном размере, как это и положено по закону. Посмотрим, что получится, – комментирует Александр Белов.

Среди тверских водителей скорой помощи достаточно пенсионеров, которые поработали на одном месте десятки лет. В трудовой книжке только меняются названия учреждения после реорганизаций.

Однако вместо того, чтобы сотрудника оформить переводом, его заставляют писать заявление об увольнении, и весь его многолетний стаж просто сгорает. В итоге, надбавку за стаж он получает в размере 916 рублей, наравне с только что принятыми на работу.

Кстати, зарплата водителя скорой в Твери – 25 000 рублей на руки. Если указания руководства не исполняются, то к сотрудникам применяют репрессивные меры – лишают премий, например.

– Я два года не получал никаких премий, меня саботажником считали. А я просто отстаивал свои права и боролся с идиотскими или бредовыми приказами и постановлениями.

То нас переводили на 24-х часовую рабочую смену, а потом ещё и штрафовала транспортная инспекция за нарушение режима. То заставляли платить за перерасход бензина. Норма расхода топлива была 16.4 литра на 100 км. Это норма для автомобиля, который движется просто по прямой.

Но ведь это нонсенс. К тому же зимой автомобиль постоянно обогревается. Только с 2016 года я добился, чтобы нам пересмотрели нормы. Сейчас расход бензина составляет 20,5 литров плюс отопление салона отдельно. Но и этого бывает недостаточно, при снегопадах, например.

Расход топлива увеличивается в такие дни на 30%. Но эти вопросы должно решать руководство Станции скорой помощи, а не простые водители.    

Также жалуются водители и на состояние подстанций скорой помощи в Твери: помещения тесные и маленькие, условий для отдыха сотрудников нет, машины паркуют на улице или во дворах, как беспризорные. 

– Вот мы МЧС даже завидуем – как у них всё чётко и благоустроено. Но мы-то чем хуже? К примеру, сейчас вторая подстанция, которая располагается на ул.

Кайкова в бывшем детском саду, будет переезжать в помещения детской поликлиники на пл. Гагарина. Там так тесно, что мы все на одной ноге будем стоять.

В Заволжском районе тоже ужасная подстанция – две квартиры в жилом доме на ул. З.Коноплянниковой.   

Подытоживая наш разговор с водителями, просто процитируем их слова: “Кандидатуру главврача Минздраву нужно согласовывать с коллективом, а иначе даже хорошую службу или больницу можно развалить в два счёта, и хорошие специалисты просто уволятся. А коллектив у нас в целом замечательный”.   

ТИА обратилось за комментарием к главврачу Станции скорой помощи Твери Константину Маслову, однако он, сославшись на плотный график работы, отказался встречаться с журналистом. Запрос по ситуации мы направим в Минздрав региона.

скорая помощь, проблемы скорой помощи, скорая помощь в твери, станция скорой помощи в твери

0 Подпишитесь на наш канал Яндекс.Дзен

Источник: https://tvernews.ru/news/239362/

«Из нас сделали прислугу для бомжей»: интервью уволенного врача Благовещенской скорой помощи

На работу вызвал скорую помощь и теперь хотят уволить

— Дайте мне хотя бы дня два, чтобы прийти в себя, не могу оправиться от стресса, — попросил Андрей, согласившись на интервью. — Встретимся не у вас в редакции, а где-нибудь на нейтральной территории. Если честно, видеть никого не хочется.

И вот мы сидим на лавочке возле Общественно-культурного центра. Андрей вспомнил, как после мединститута сначала работал в больнице водников, а потом ушел на скорую.

После этого 10 лет отработал военным врачом, а после сокращения в армии в 2010 году снова вернулся на скорую. С тех пор сильно изменилась не только специфика лечения, но и само отношение людей к скорой помощи.

По словам доктора, оно стало потребительским.

Врачи работают сутки через трое, но многие берут дополнительные подработки и выходят чаще — через сутки. От такого напряженного ритма, конечно, устают, но ответственность с них никто не снимает. Поэтому так ценен опыт.

Нужно разбираться не в отдельной отрасли медицины, а во всех, чтобы опираясь на собственный опыт и знания, экстренно поставить правильный диагноз, принять решение о тактике лечения и быстро оказать помощь человеку, которого видишь первый раз.

Доктору Лялину опыта не занимать.

— Коллектив у нас хороший. Только штаты управленческого персонала раздуты. Вот скажите, зачем на городскую станцию скорой помощи два экономиста, два юриста, три бухгалтера? У нас на все ДВОКУ было пять бухгалтеров — так какие там потоки денежные! Боеприпасы, вооружение…

Специфика отчетности очень сложная. А здесь что? При этом графики дежурств полупустые. По идее, каждая бригада скорой должна быть укомплектована врачом и фельдшером, а работают зачастую два фельдшера или фельдшер и медсестра. Бывает, что фельдшера даже по одному работают.

Сколько раз попадали на тяжелые случаи: направляют на высокое давление, а там инфаркт миокарда. Но это цветочки по сравнению с тем, какие сложности у нас начались после закрытия медвытрезвителей.

Из нас же сделали прислугу для бомжей! — подошел Андрей к главной теме нашего разговора.

Карета для Борюсика с Нагорной

— Зимой мы забираем по вызову абсолютно всех бичей и бомжей: может он идти — не может, увозим, чтобы, не дай бог, не замерз. Ставишь среднюю степень опьянения и везешь в наркодиспансер, потому что с легкой степенью мы не должны по приказам забирать человека. Но как его оставить? — откровенно говорит уволенный доктор.

— Тут-то нормальные люди подшофе отмораживают ноги. У нас был случай: подвыпивший мужчина в декабре шел по улице в тоненьких туфельках. ППСники его заметили, вызвали скорую. Мы смотрим, а все пальцы уже белые. Я потом, когда отвез его в областную больницу, говорю: «Спасибо скажи полицейским, что мимо не проехали».

А то он еще возмущался…

Я подошел, его по щекам похлопал, мочки на ушах размял. Он глаза открыл. Спрашиваю: «В машину пойдем?» Он помотал головой: «Нет!»

Андрей вспоминал подробности злополучного дежурства, и его стало потряхивать. Я предложила накинуть капюшон, думала, он продрог от прохладного ветра.

 — Это у меня не от холода, — махнул рукой собеседник. — Нас вызвали на Артиллерийскую к лежащему мужчине. Приезжаем, спит рядом с домом, обделанный весь. Бомжи зачастую еще специально валят в штаны.

 — А зачем им это надо?

 — Чтобы показать, что у него средняя степень алкогольного опьянения. Сейчас же уже не мороз, иначе не заберем. Поспать надо в теплом месте. Доставили в больницу — он отоспался, отказ напишет, потому что лечиться от алкоголизма они не хотят, и пошел дальше милостыню просить и похмеляться.

А сколько было случаев, когда в машине везем, он достает свое хозяйство и начинает мочиться прямо на сумки с медикаментами, на все подряд. Если фельдшер не успеет среагировать, весь салон обделает. А потом бригада все это отмывает. Мы многих бомжей уже по именам или кличкам знаем.

Был такой Рыжий: ох, и много всем крови попил, недавно его машина сбила. Сидел на обочине, его качнуло, а тут как раз машина мимо проезжала. Другой наш клиент Борюсик с Нагорной пьяный лежал на проезжей части. Скорая ехала на вызов, он в темноте решил встать и травму головы получил, потом лечился.

Состава преступления в действиях водителя не нашли, суд его оправдал, но представляете, какая стрессовая ситуация была для человека?

— Этот товарищ, к которому третьего апреля выехали, тоже постоянный клиент?

 — Да. Этому бомжу 51 год. Работать нигде не хочет. Я конкретно его отвозил первый раз. Но фельдшер, которая со мной работала, сказала, что они в прошлое ночное дежурство его уже возили. Лежал между этажами в подъезде. Я подошел, его по щекам похлопал, мочки на ушах размял. Он глаза открыл.

Спрашиваю: «В машину пойдем?» Он помотал головой: «Нет!» Фельдшер говорит: «Он и в прошлый раз отказался идти, пришлось нам его тащить, надрываться». Да, я притронулся к его голове тихонько носком: «Может, все же встанешь и пойдешь?» Не захотел. Пришлось опять нам грузить на носилки и нести его.

А что делать?..

«Мы уедем из Благовещенска»

Когда хронического клиента бригада скорой доставила в наркодиспансер, там удивились: «Мы же его только недавно отправили!» Это был уже второй привоз бомжа за один день. Как известно, вскоре пациент пришел в себя, послал медиков куда подальше, отказавшись от лечения, и пошел восвояси.

— Во всем мире этим занимаются социальные службы, волонтеры, забота о бомжах — не за счет медицины. Это ведь очень дорого! А нам эту работу ФОМС даже не оплачивает. И на бомжей мы вынуждены тратить то, что зарабатываем по полисам ОМС, часть денег, которая должна идти на медикаменты и зарплату.

В соседнем Китае, если вы вызвали для человека неотложку, а он не может оплатить лечение, то платит тот, кто вызывал. На моей памяти был случай, когда мы приехали, а пациент уже умер. Потому что не было свободных бригад.

А все из-за таких вот вызовов, когда человек просто пьяный лежит — их набирается за дежурство с десяток. Если через час этот бомж ушел на своих ногах, подписав отказ, соответственно, это было не что иное, как симуляция средней степени опьянения.

Ведь при средней тяжести нужно 3—4 часа отсыпаться, чтобы человек смог ходить, — аргументирует врач скорой помощи, который столько лет был на хорошем счету и в одночасье потерял работу.

«Этого врача я знаю лично, не раз с ним работала в одной бригаде. Он грамотно и ответственно подходит к каждому пациенту. Всю жизнь отдал медицине и дальше бы работал, если бы не этот инцидент. Несправедливо с ним поступили», — считает фельдшер Елизавета Немчук.

Забота гуманистов о бомже перевесила усталость доктора, который за долгие годы работы в скорой помощи спас десятки человеческих жизней. Но кого это волнует?

— Когда на одном из форумов появился усеченный видеоролик, меня вызвали на ковер и без обсуждений предложили написать объяснительную и заявление по собственному желанию. Я был в состоянии аффекта. Разговор был достаточно резкий… Месяца за четыре все дела уладим и уедем с семьей. Просто противно…

Амурчанин в четвертом поколении, опытный врач уже продает квартиру и собирается с семей переезжать в другой регион. Благовещенская скорая помощь лишилась опытного врача.

Как стало известно АП, до конца года из экстренной службы намерены уйти еще несколько профессионалов.

Кому от этого станет лучше? Может, бомжу Борюсику или тому самому герою по кличке Литвин? Они без своей кареты не останутся.

МНЕНИЕ

Профессионалы из неотложки об изнанке профессии​

Я уже забыла, когда последний раз видела в Благовещенске замерзающего где-нибудь  в канаве бомжа. Асоциальные личности поумнели: они сейчас приходят в общественное место, в те же торговые центры, к примеру, или ложатся возле какого-нибудь кафе в центре города, на детской площадке — чтобы их быстрее скорая забрала.

Олег Шульга: «Лечим чесотку и вшей после вызовов»

 —  Иногда доставляем больного пациента в больницу, а люди спрашивают: чем это в салоне так воняет? Этих пьяных мы достаем из канализации,  подвалов, откачиваем, увозим, заражаемся от них вшами и чесоткой.  Недавно я сам лечил чесотку — подцепил вот от такого больного.

  Другому нашему доктору после вызова пришлось робу выкинуть — такое обсеменение вшей было. И это происходит регулярно. Можно понять, когда человеку социально неблагополучному действительно нужна медицинская помощь.

Но когда скорую помощь превращают  в бичевозку, а квалифицированных специалистов — в обслуживающий персонал для транспортировки бомжей, это уже ни в какие ворота, — с горечью говорит врач-кардиолог специализированной кардиологической бригады благовещенской скорой помощи Олег Шульга.

— Наклоняешься к такому пациенту и не знаешь, что ожидать. Однажды привел бомжа в чувства, а он ни с того ни с сего чем-то тяжелым ударил меня по голове.  В другой раз везем пьяного.

А фельдшер у меня маленькая девочка, слышу ее крики сзади: «Вы что делаете?!» Я выскакиваю из кабины,  оказывается, этот товарищ сначала  уселся на кардиограф, а  потом схватил его и запулил по салону.  Стали успокаивать, он выскакивает, хватает камень — и в нас!  

В первый день Нового года врачу-кардиологу скорой Олегу Шульге дебошир сломал зубной мост.

А первый новогодний день 2012-го доктор Шульга никогда не забудет.  Бригада оказала помощь молодой женщине, а когда доктор с медсестрой вышли из подъезда, водитель в кабине закрылся, а в салоне сидит нетрезвый мужчина и ему угрожает.

— Нужно на новый вызов ехать, а он выходить не хочет. Мы кое-как вытащили его из машины. Только я взялся за ручку двери, как мне прилетает в челюсть. Удар был такой мощный, что сломался мост и корень зуба.

В итоге знаете, чем все закончилось? — в глазах врача досада. — Мне за свой счет пришлось восстанавливать верхнюю челюсть — 15 тысяч за новый мост заплатил. Но в возбуждении уголовного дела мне отказали.

Елена Черных: «Приедешь на вызов, а они пьянствуют всей семьей»

Елена Черных отработала фельдшером Благовещенской скорой помощи почти 19 лет. Полгода назад уволилась.

— Знаете, чем отличается бич от бомжа? У первого, возможно, есть жилье, а в остальном все точно так же. Приедешь на вызов, а он лежит обосанный, обосранный, в доме полная антисанитария.

Пьянствуют порой всей семьей, нигде не работают, живут на какие-то пособия или на пенсию и все пропивают. Но у бичей хоть иногда есть документы — паспорт, полис, СНИЛС. А бомж обитает где придется.

Вроде бы мы должны им оказывать помощь, но раз документов у человека нет, то и вызов этот бригаде скорой помощи ФОМС не оплачивает. Поэтому статистика у службы скорой помощи весьма нехорошая, — пояснила Елена Генриховна. — Бригада мотается с одного выезда на другой.

Устаешь так, что сил уже нет ноги таскать, а у нас идет недоработка. Потому что мы оказывали помощь людям без документов. А коль план не выполнили, это сказывается на заработной плате. Зато бомжам хорошо!

«Девчонок наших молодых — фельдшеров — порой избивают на вызове. Нам говорят: «А что вы хотите: сами выбрали такую работу! Мы должны людей лечить, а не от бомжей защищаться», — говорят врачи скорой помощи.

Андрей Москаленко: «За дежурство — по 10 вызовов к бомжам!»

— Тема очень злободневна. У нас есть лица без определенного места жительства, которых знают все бригады. Годами возим одних и тех же, — рассказывает врач скорой помощи Андрей Москаленко. — Скоро лето, асоциальный контингент будет вылезать из своих нор. Люди этого чураются, вызывают неотложку.

Спрашиваешь окружающих: «Если видели, что полчаса назад он пил с приятелями, сейчас упал и спит на лавочке, зачем вызвали нас?» Отвечают: «А мне не нравится, что он тут лежит, здесь дети ходят. Забирайте его». Такая вот система… Загружаешь и везешь. По десять таких вызовов за смену.

А в это время кому-то реально нужна экстренная помощь! Перед Новым годом мы забирали невменяемого от алкоголя мужчину. Как обычно окружающие начинают утверждать, что он кардиологический больной, у него инфаркт или инсульт. Сняли кардиограмму, измерили давление и повезли в больницу.

Стали перекладывать на другую каталку, я наклонился, и вдруг мне прилетает в лоб. Дяденька двухметрового роста, крупный, можете представить, какой был его удар. Вокруг столько людей — медики, пациенты, видеокамеры… И никакой реакции — все нормально. Написал заявление в полицию. Пришел ответ: ничего такого не подтвердилось.

Вроде как я все придумал. Такие случаи происходят постоянно, просто мы их не афишируем.

— Год назад нам говорили, что на базе наркологического диспансера сформируют специальную бригаду, которая будет подбирать валяющихся на улицах алкоголиков, чтобы скорой помощи это не касалось. Честно сказать, я бы не хотела, чтобы моего родственника везли в машине после такого бомжа, — не скрывает фельдшер Татьяна Шпак.

— Конечно, есть ионизирующие лампы, но как бы салон ни обрабатывался, все равно этого недостаточно. Вызовов много. Иногда прямо возле наркодиспансера машину обработаем и тут же едем к другому пациенту. Сейчас лето наступит, нас будут вызывать к бомжующим алкоголикам в день по несколько раз. Для них столько приютов открыли, но они не хотят там жить.

Условия, видите ли, не нравятся: распивать нельзя и работать нужно. Хотят жить в свое удовольствие. Знают, что, если вылезут в людное место, будут валяться, сто процентов к ним приедут и отвезут в больницу. С некоторыми не можем справиться без сотрудников полиции — настолько агрессивные. Был у нас бомж Ромка рыжий.

Оскорблял всех медиков, а мы его еще на себе носили, надрывая позвоночники.

Источник: https://www.ampravda.ru/2019/04/11/087890.html

Административное право
Добавить комментарий