Оперотивник занимаеться беспределом

“Голый марш” проституток, который устроил в Петербурге Вячеслав Дацик, вызвал ожесточенные споры. Жители дома, где квартировал бордель, поступок Дацика поддерживают. А полиция, тем временем, возбуждает уголовные дела на экс-чемпиона по боям без правил.

Это был не первый налет Дацика на петербургские бордели. Месяц назад “борец за нравственность” уже врывался в другой притон на Васильевском острове. В свой рейд пригласил корреспондента “Комсомолки”. Уже тогда полицейские признавались нам, что добром эти выходки для “Рыжего Тарзана” не закончатся. Как в воду глядели.

В середине апреля экс-участник боев без правил Вячеслав Дацик пригласил в увесилительное заведение короля турбо-шансона Стаса Барецкого. Говорят, что у них нашлись общие знакомые и интересы.

“Рыжего Тарзана”, недавно освободившегося из сибирской колонии за нападение на салон сотовой связи, не устраивает, что из борделей по России расползаются венерические заболевания.

А экс-участнику группировки “Ленинград”, выгнанному из нее за пьянство, не нравится, что объявления с именами и номерами телефонов портят облик города.

РВАТЬ И МЕТАТЬ

“Рыжий Тарзан” срывает шторы в комнате увеселительного заведения, обнажая три не застеленные кровати. В комнате еще остался запах пота от тел девушек, что теперь, свесив головы, сидят за стеной

– Очистим город от этих недорослей, – достает припасенную бутылку пива Стас Барецкий.

Достает, не чтобы осушить, а по традиции разорвать зубами.

– Йеее! Камоночка! – пенный напиток фейерверком заливает комнату. – Вот так вот! Будем рвать и метать. По-любому!

“Рвать и метать” в притон Дацика и Барецкого не звали. Нашли увеселительное заведение “ВИП-гости” по объявлению на столбе. Позвонили. Приехали. Посмотрели ассортимент. Узнали цену.

– Сколько? – спросил Вячеслав Дацик.

– Тысяча двести, – прозвучало в ответ.

А следом – слова «контрольная закупка». Охранник заведения убежал. И Вячеслав Дацик, прогулявшись по злачным углам борделя, уговорил всех, кого нашел, собраться в одной комнате и подождать полицию.

Комнаты в заведении оказалось всего три. Девушек нашлось четыре: трое родом из Средней Азии, одна из Африки. И столько же – четверо – смуглых ребят.

До визита полиции все сим-карты, чьи телефоны, указаны на визитках и в объявлениях борделя, сломались. Если их хозяин, вдруг захочет восстановить, то сделает это бесплатно у своего оператора связи. Проблемы могут возникнуть у него только в том случае, если они зарегистрированы на подставных людей. Тогда номера придется менять, объявления переписывать.

Из средств защиты в борделе нашлись не только презервативы, но электрошокер. Он не работал, зато в порядке была система видеонаблюдения. Когда технику осматривал Дацик, на экране появился еще один клиент.

– Проходим, располагаемся, – пригласил его Вячеслав Дацик.

Через пару минуту раздался второй звонок в дверь.

– Девушек хотели снять? – поинтересовался “Рыжий Тарзан”. – Жене изменяем?

– Я не женат, – узнал бойца боев без правил клиент.

– Повезло. Проходи, садись.

В том походе Дацик и Барецкий, по их признанию, “рвали и метали”. Александр ГЛУЗ

НА ЧЕТВЕРЫХ ДЕВЧОНОК ШЕСТЕРО РЕБЯТ

В комнате, где на четырех жриц любви собралось уже шесть клиентов, Станислав Барецкий пытается вести профилактические беседы. Получается, как об стену горох.

– Девушки, что по-русски “ни бэ – ни мэ”? – интересуется он.

Проститутки молчат.

– Секс! Знаете такое слово? – переходит на международный турбо-шансонье.

В ответ опять тишина.

– Это не наше слово. Наше слово – это “совокупление”, – продолжает Барецкий. – Правильно? А секс, он где? В Америке!

Голову никто не поднимает. По батарее ползет таракан. На полке стоит корвалол, который уже не помогает одной из проституток. Она все порывается выйти покурить, но боится встретить Дацика.

– Давно здесь работаете? – интересуется корреспондент “КП” у нее.

– Не знаю. Недавно, – нервничает она в ответ.

– Недавно – это сколько?

– Вчера пришла.

Из соседней комнаты раздается хлопок от упавшего монитора системы видеонаблюдения. Собеседница вздрагивает.

– Вы же вчера пришли. Какая вам разница, что там сломалось? – заметил корреспондент.

– Просто не нравится, когда шумят, – объясняет она и умолкает.

Тишину прерывает речь клиента, что не женат, и зашел сюда последним:

– Да, я их обоих знаю. Один недавно из колонии вышел. А второго песни слышал. Он всегда в малиновом пиджаке ходит? А автограф думаете получится попросить?

В дверь раздается очередной звонок.

– Еще один? – потирает руки Дацик.

На пороге стоит оперативник.

19 мая выберут меру пресечения для борца за нравственность. Александр ГЛУЗ

ЧТО ЗА СТАТЬИ?

– Задержаны гражданки проститутки, – докладывает полицейским Дацик.

В дежурной части до последнего надеялись, что звонил однофамилец “Рыжего Тарзана”.

– Наверное, обнаружены, – поправляет человек в погонах. – Задерживать только мы имеем право.

– Обнаружены также товарищ администратор, – перечисляет улов Вячеслав.- Клиенты. Двое подошли позже, и не успели воспользоваться. Другие засняты в процессе пользования.

– Я понял. Вы, наверное, в отдел проедете, – предлагает полицейский “Рыжему Тарзану”. – Дадите объяснения необходимые.

– И напишу заявление на возбуждение уголовных дел по статьям номер 240, 241, 121, 122 УК РФ..

– 122-ая – что за статья? – уточняет полицейский.

– Распространение вич-заболеваний.

Статья 240 УК РФ – “Вовлечение в занятие проституцией”, 241-ая – “Организация занятий проституцией”, 121 – “Заражение венерической болезнью”. Статьи венерические в судах гости экзотические. Как правило, проверки борделей заканчиваются административными штрафами ночным бабочкам.

ДОРОГА В ОТДЕЛ

Для того, чтобы увезти всех проституток и клиентов в отделение полицейскому микроавтобусу пришлось ездить дважды. Одна из ночных бабочек захватила с собой в полицию огромный розовый чемодан. Вячеслав Дацик и Станислав Барецкий все порывались сесть к жрицам любви в одну машину. Но не влезли. И до отделения решили прогуляться пешком. Оно недалеко, на соседней линии.

– Плохо это все закончится, – заметил один из полицейских, провожая взглядом Барецкого и Дацика.

– Почему? – не понял корреспондент “Комсомолки”

– Они сейчас беспределом занимаются. А девяностые давно закончились. Пришли, все раскидали. Это некрасиво.

– Думаете, хозяин притона придет к вам жаловаться в отделение?

– Вы думаете, мы здесь не делали проверочные закупки? В итоге-то что получается? На выходе – две тысячи штрафа. Все! Закон есть закон. И если сотрудник полиции нарушит закон, ему – тюрьма, а если – гражданский, то это нормально. У нас проституция запрещена. Игорный бизнес тоже. Но реально мы ничего не можем сделать. Это такие законы. Они только на бумаге красиво выглядят.

В МОСКВУ

В отделении на проституток оформили протоколы. С клиентов взяли объяснения. От Вячеслава Дацика приняли заявление. И отпустили всех. Забирать из полиции теперь уже персон-нон-грата в закрытом борделе на 13-ой линии приехал фанат турбо-шансона на бюджетном “Шевроле”

– Парни были в жутком стрессе, догорая в “Мерседесе”! – строчками из песни Барецкого приветствовал он кумира.

Сам Стас Барецкий сейчас не за рулем. Свой “БМВ” он сжег осенью, чтобы делом поддержать импортозамещение.

Путь Барецкий и Дацик взяли на Москву. Туда, где вся сила, и где судят поэта Андрея Боголюбова за стихи, что звучали словно эхо войны, и которые прокуратура сочла экстремистскими. На суде поэта Дацик – общественный защитник. Барецкий – в столицу решил махнуть за компанию.

– Может быть, и там пару борделей хлопнем, – попрощался он.

“Камоночка!” Стас Барецкий и Вячеслав Дацик закрыли бордель на Васильевском острове.Съемка – Александр ГЛУЗАлександр ГЛУЗ, Анатолий ЗАЙОНЧКОВСКИЙ

Источник: https://www.kp.by/daily/26531/3547849/

«Молодой, горячий, думал, что буду ваххабитов крутить». Рассказ бывшего оперативника Центра «Э»

Оперотивник занимаеться беспределом

Я в органы шел, как и большинство сотрудников, чтобы помогать людям, делать что-то хорошее. На деле, когда сталкиваешься с этой системой, получается, что все совсем не так. Потому что нашей системе не нужны думающие инициативные сотрудники, ей нужны деревянные солдаты Урфина Джюса, которые будут тупо исполнять приказы.

Кто-то уходит и не может с этим смириться. Кто-то остается, и продолжает переть, как танк, через это и дослуживается до пенсии, а кто-то прогибается под систему. В милиции больше порядочных сотрудников, но, к сожалению, судят по тем единицам, которые попадают в новости. По крайней мере из моих коллег, я могу сказать, что гораздо больше было честных и порядочных сотрудников.

«Что-то во мне сломалось после этого». Дело о дырке в крыше беседки

Я могу рассказать, почему я туда (в Центр «Э» — МЗ) пришел. Я работал следователем по экономическим преступлениям и в какой-то момент понял, что не хочу этим заниматься. Могу рассказать один случай, после которого я уже принял для себя твердое решение, что в этом подразделении работать не буду.

Мне дали дело, суть была такая: на заведующую садиком в одном из городов нашей области наложил штраф пожарный инспектор, две тысячи рублей за какую-то ерунду, что у нее дырка в крыше в беседке на детской площадке. А женщине уже лет 60-62, ровесница моей матери.

И она эти две тысячи рублей штрафа оплатила не из своего кармана, а оплатила со счета этого детского садика. В результате ей вменили часть три 160-й [статьи] УК — это присвоение, растрата с использованием должностного положения.

Несмотря на смешную сумму, это тяжкая статья.

Я как старался, открещивался от этого дела. Начальница прекрасно знала о моем отношении к подобным не очень, с моральной точки зрения, приятным делам. Что сделал я? Я подошел всесторонне и объективно к расследованию — как, собственно, и должен подходить нормальный следователь.

Я начал изучать, а выделялись ли ей вообще деньги на ремонт. И выяснилось в ходе беседы с сотрудниками министерства образования, что в течение пяти лет она запрашивала по 300 тысяч на ремонт каждый год — каждый год ей отказывали. Она просто не могла сделать этот ремонт.

Хотя это не отменяет того, что она совершила преступление.

Начал собирать характеризующие — выяснилось, что она чуть ли не лучшая заведующая в регионе. Выяснил, что у нее зарплата 13 тысяч, и она на эти 13 тысяч тянет одна, без мужа, сына, инвалида первой группы с синдромом Дауна и диабетом, и эти 13 тысяч у нее все уходят на лекарства.

То есть для нее даже эти две тысячи рублей — что для нас с вами, допустим, раз сходить на неделю продуктов купить — для нее это огромная сумма. Я все это отразил в материалах дела. По сути, это ничего не меняло, это не меняло квалификацию, это не прекращало дело, то есть дело все равно уходило в суд.

[Но] заведующей благодаря объективно отраженной картине дали меньше минимального наказания — штраф пять тысяч рублей.

Но это [дело] стало последней каплей. Ну, что-то во мне сломалось после этого. А мне как раз предложили пойти в Центр «Э». И я молодой, горячий — ну, центр по борьбе с терроризмом и экстремизмом — думал, что буду ваххабитов задерживать, крутить.

«Черные копатели» и телефонные террористы. Чем занимался Центр «Э» раньше

Мне надоела бумажная работа следователя, после трех лет хотелось как-то разбавить. Ну и [работать в Центре «Э»] действительно было очень интересно в первые три года, пока у нас не поменялся начальник.

У нас была полевая работа, интересные громкие дела, связанные с организованной преступностью.

Я по линии незаконного оборота оружия работал, потому что у нас на территории Кольского полуострова очень много шло боев в Великую Отечественную войну, и, соответственно, очень много захоронений, солдат и оружия. И у нас развито «черное копательство». Я по этой теме работал, мне было интересно.

У меня были хорошие источники, хорошие связи в этой среде, и я это считал значимыми делами — когда изымаешь мешки патронов, оружие, гранаты. Я чувствовал, что я приношу какую-то пользу.

[Были] разные категории дел. Выявление экстремистских преступлений приветствовалось особенно, потому что у нас все-таки отдел по борьбе с экстремизмом назывался. В основном это 282-е, то есть высказывания в интернете. Я выявлял одинаково — и когда русские ругали нерусских, и когда нерусские ругали русских.

Но и никто дела по 282-й не накручивал, не фальсифицировал. Если я заметил, что там гражданин пишет, что надо всех русских или нерусских… что-то с ними страшное делать, я, естественно, составлял материал на такого неадекватного гражданина. А специально кого-то провоцировать — такого не было при мне. Все было по факту.

Я бы не сказал, что это такое зло. Я считаю, что давать реальные сроки за картинки или слова в интернете несообразно самому преступлению, что вполне можно было бы ограничиться в особо сильных случаях штрафами.

Очень много было преступлений по заведомо ложным сообщениям о терроризме, когда народ в пьяном состоянии решал повеселиться и звонил, что заминирован торговый центр, отель. Это было иногда по пять-шесть раз в месяц, иногда по несколько раз на неделе.

У нас был замечательный начальник, замечательный коллектив. Мы занимались оперативной работой, все было слаженно, организованно. У нас достаточно спокойный регион. Все-таки это Крайний Север, не так много приезжих.

Но у нас был свой «Реструкт» (сообщество сторонников неонациста Максима Марцинкевича по кличке «Тесак». Члены «Реструкта» нападали на людей, которых подозревали в причастности к наркоторговле — МЗ). Я не по этой линии работал — не по националистам.

Но вообще, да, были случаи, когда били людей по национальному признаку, писали всякие призывы в интернете. Но их удалось забороть по большей части.

[Экстремистское] сообщество у нас выявлял сотрудник. Об этом писали. Представитель этого сообщества эмигрировал на Украину, воевал на Украине, был ранен — националист Александр Валов. Он занимался избиением лиц кавказской национальности, пропагандой в интернете всех этих ценностей националистических.

«Искать 282-е в интернете, не вставая со стула». Чем занимается Центр «Э» теперь

Потом (в 2016 году — МЗ) у нас поменялся руководитель. В первые три месяца его руководства ушли десять человек из 15 сотрудников: кто на пенсию, кто уволился — потому что перевестись нормально ни у кого не получилось, скажем так.

Реальная работа заменилась бумажной, вместо реальных преступлений и работы «в поле» стали делать административки и искать 282-е в интернете, не вставая со стула. Административки в диком количестве требовали.

Я ушел через полгода после всего этого. Потому что стало много бумажной работы: отчеты, справки, справка на справке, докладные по справкам, докладные по рапортам, рапорта на справки, справки на рапорта. 60-70% занимала писанина вместо реальной работы оперативной по делам. В какой-то момент просто рабочий день начинал заканчиваться часа в 22-23, без выходных.

Я просто могу рассказать, как у нас один из сотрудников из этих десятерых уволился. Нам выкатили на совещании, выдали листочки с долгами по докладным, по рапортам, справкам — у кого сколько. Ему выдали из 47 пунктов вот этот лист.

Он на него посмотрел так — ну, он такой матерый опер, грамотный очень, честный, порядочный, всю жизнь проработал опером, достиг достаточно большого звания, должности — он посмотрел на это и написал рапорт об увольнении на этом самом листочке.

У кого была пенсия, те ушли на пенсию. Кто мог на гражданку устроиться — те ушли на гражданку. Я был молодой, мне было все равно. Я статус адвоката получил и вот я работаю адвокатом. А у кого семья, кому до пенсии долго — те остались работать. Таких два человека.

Раньше не было столько бумаг, и как-то и преступления раскрывались, и достаточно высокие показатели были, и все было чудесно.

Иногда просто ему (начальнику — МЗ) лень почитать дело оперативное, он заставляет писать обзорную справку на 10-15 листах.

Вместо того, чтобы ходить общаться, допустим, с теми же источниками, осведомителями, раскрывать преступления, ты сидишь по вечерам, по выходным печатаешь эти докладные, справки. Ну и да, стал более политический уклон.

«Адольф Гитлер, или “Бей рыжих!”». Дела за картинки в соцсетях

Я, когда переводился в Центр «Э», думал, что буду бороться с террористами, заниматься мегасерьезными делами — ну и был, конечно, немного разочарован, что приходится искать картинки в интернете.

Меня лично всегда [это] возмущало — ну вот сами эти административки, когда человеку за картинку «ВКонтакте» дают 5-10 суток ареста. Я бы нашел, чем заняться помимо составления административок за картинки.

В основном, это все находилось в интернете, когда люди пишут «ВКонтакте» всякие глупые вещи. Находится это очень просто. Просто пишешь в поиске «ВКонтакте», допустим, название «Адольф Гитлер» или «Бей рыжих!», грубо говоря.

Тебе выдается список этих сообществ, открываешь самое массовое, где больше всего участников; [затем их надо] отсортировать по городу, и заходишь на странички пользователей, смотришь.

Выбираешь, у которых аватарки самые упоротые — с Адольфом Гитлером, со свастикой — вот тебе, пожалуйста, нашел картинку.

По административкам самые разные люди [привлекаются] — вплоть до каких-то правых, которые там размещали символику РНЕ, свастику и до случайных граждан, которые смешную картинку со свастикой скопировали, но я по таким административки не делал. Я старался именно упоротых граждан [привлекать].

Много поступает обращений от граждан, что по такому-то адресу «ВКонтакте» есть такой-то пользователь, который выложил на своей странице нацистскую символику, проведите, пожалуйста, проверку. И приходится проводить, потому что это же официально зарегистрированное заявление. А сейчас же много не надо — зашел на сайт МВД, по форме отправил.

АППГ. «Идите украдите банку кофе и сами на себя дело возбудите»

У нас министр, если не ошибаюсь, сказал, что «палочной системы» у нас нет в МВД, ее отменили. У нас есть такая штука, как АППГ — аналогичный период прошлого года. То есть, если в прошлом году было выявлено столько-то преступлений, то в следующем ты должен выявить больше. Ну и разница-то… Если ты не выявил, то ты как бы негодяй, лодырь и бездельник.

Мне один из знакомых следаков с земли рассказывал, что вот им дословно начальница говорила: нету преступлений, не совершаются — идите украдите банку кофе и сами на себя дело возбудите. Ну, правда или нет, я не знаю — за что купил.

«На сленге называется “cлепить нахалку”». Почему в МВД замалчивают нарушения и насилие

Мне кажется, это исключение из правил. Все-таки большинство сотрудников, с которыми я работал — это честные, порядочные люди. Но бывает, кто-то в силу своих умственных способностей не может получить доказательство нормальным путем процессуальным, поэтому он занимается выбиванием.

На сленге называется «слепить нахалку». Вот меня это всегда очень сильно бесило. Я принципиально за всю свою службу даже голос на задержанных не повышал, потому что я считал — ну, это как-то непрофессионально.

Либо ты можешь своим умом победить злодея, либо ты не можешь — распишись в своем непрофессионализме.

Никто не будет открыто об этом говорить, потому что за такого залетевшего сотрудника пойдет цепочка наказаний, увольнений вплоть до начальника ОВД. Если он работал в областном управлении, то вплоть до начальника УВД — генерал, начальник УВД может получить неполное служебное [соответствие].

«Чтобы развалить дело, надо знать, как оно строится»

Я был разочарован конкретно работой в органах. Я пришел на романтике, как и многие приходят молодые люди, а выяснилось, что в основном приходится делать не то, что положено, а то, что говорят.

В адвокатуру я пошел, потому что у меня в какой-то момент прикипело от чтения новостей о произволе сотрудников органов.

Как юрист читаешь, когда грубо нарушаются процессуальные нормы — возникает здравое желание как-то с этим бороться, помогать людям, ставшим жертвой беспредела.

Работа в следственных и оперативных подразделениях, знание специфики, знание ошибок, нюансов, которые допускают сотрудники, и знание, как противодействовать их ходам, оно, конечно, помогает. Чтобы развалить дело, надо знать, как оно строится, какие допускают ошибки, за что можно зацепиться, чтобы выдернуть доказательство из дела.

Источник: https://zona.media/article/2018/02/06/july

Зеленский и смотрящие. Что происходит с контрабандой в Одессе после смены власти

Оперотивник занимаеться беспределом

Президент Зеленский уволил пять начальников областных управлений СБУ, в том числе и в Одессе. Заместитель главы АП Руслан Рябошапка пояснил, что главным мотивом увольнений стала причастность уволенных глав облСБУ к контрабанде.

“Страна” выяснила, что происходило и происходит сейчас в Одесском управлении СБУ, а также как “контора” влияет на контрабанду в регионе.

Собственно, увольнение главы одесского УСБУ Александра Довженко мало повлияет на плачевную ситуацию с контрабандой в регионе.

По существу, увольнять необходимо практически весь личный состав нескольких подразделений одесского управления спецслужбы. Но в основном из управления “К” (управление по борьбе с коррупцией и организованной преступностью – Прим. Ред.), которое осуществляет оперативную деятельность на таможне и в порту.

Дело в том, что контрабанда в Одессе была всегда, а сотрудники СБУ с начала 90-х взяли на вооружение известную поговорку – “Если хочешь что-то контролировать, возглавь это”.

Таможня и контрабанда всегда были самым денежным сектором теневой экономики в Одесской области.

Сотрудники СБУ еще со времен бандитского беспредела 90-х тесно сотрудничали с основными кланами контрабандистов. Впрочем, как и в любой государственной службе, сотрудники любого областного управления СБУ делятся на “белую” и “черную кость” – рабочих “лошадок”, которые служат и тянут воз реальной работы за зарплату, и “заробитчан” из привилегированных подразделений.

“Департамент “К” – в Одессе всегда было местом, куда стремились те, кто пришли в “контору” зарабатывать, а не служить. Должности в управлении “К” продавались как горячие пирожки на Привозе.

Даже что бы стать обычным опером в “К”, необходимо было занести от десяти тысяч долларов ключевому начальству – в кадры, начальнику управления и заместителю начальника главного управления. Но помимо тех, кто купили должность, в “К” были и “позвоночные” – мажоры, детки влиятельных генералов и коммерсантов.

Дети бизнесменов попадают в “К” в результате тесной “дружбы” руководства конторы с “подкрышными” коммерсантами, детей устраивают родители в СБУ для того, что бы они по-родственному крышевали семейные предприятия. При налаженных и ровных отношениях с начальством, расходы на устройство в департамент всегда можно было отбить за полгода – год.

Дальше начиналась работа на свой карман. Единственное условие – делиться с начальством в пропорции 50/50. Впрочем, некоторые сектора работы – а именно, “обилечивание” контрабанды и откаты от контрабандных потоков, всегда были под полным контролем высшего начальства.

Работая всего лишь “представителем “конторы” на таможне, можно заработать от десяти тысяч долларов в месяц – при этом сотрудник будет всего лишь принимать пакеты с деньгами и передавать их начальству. То есть, это должность посредника-курьера на основных потоках контрабанды”, – рассказал бывший высокопоставленный сотрудник одесского управления СБУ.

“Достаточно посмотреть, на каких машинах приезжают сотрудники по утрам на работу. “Ка-шников”, можно отличить сразу – по их автомобилям, стоимостью в десятки, а то и сотни зарплат обычных сотрудников. На фоне того, что в одесском управлении регулярно задерживают премии и отпускные, роскошь и наглость оперов из “К” зашкаливает”, – утверждает экс-сотрудник спецслужбы.

Как выяснила “Страна”, “смотрящим” по одесской таможне числится кум уволенного главы одесского управления СБУ Александра Довженко – сотрудник одесского управления “К” Александр Калюжный.

По словам источника “Страны” в СБУ, одесская таможня, порт и практически все основные одесские предприниматели, которые занимаются экспортом-импортом товаров широкого потребления, находятся под тотальным контролем управления “К” одесского СБУ.

“Калюжный подобрал “под себя” целый отдел, более десятка сотрудников, который занимается контролем “права первой ночи” на таможне. Все они занимаются исключительно “борьбой с контрабандой” на таможне, днюют и ночуют там.

Весь отдел получает вторую зарплату у предпринимателей, в десятки раз большую чем оклад сотрудника Службы. Для “галочки” опера из этого отдела иногда задерживают инспекторов таможни на мелких взятках, от 200 до 500 долларов.

Так как на таможне берут взятки все подряд, то заморачиваться оперативной разработкой и документированием взяточников там особо не нужно – ткни пальцем в первого инспектора ГФС, и попадешь во взяточника.

Но попадает под раздачу только “мелочь”, те инспектора, которые не задействованы в схемах, которые контролируют эти “К-шники”. Таким образом, и отчетность в порядке”. – утверждает бывший оперативник СБУ.

Поборами обложено до 90 процентов импорта. Стандартные ставки при “обилечивании” серых схем растаможки и ввоза импорта в Одессе – от 1 гривны до 1 доллара за килограмм груза.

Ставки колеблются в зависимости от дороговизны товара и быстроты реализации. Выше всего стоит контрабанда медикаментов из Индии – этот товар вообще не исчисляют на килограммы, а считают по единицам упаковок, за короб препаратов – аналогов известных лекарств из Индии на таможне берут от десяти до двадцати долларов за короб. Чуть дешевле стоит ввезти груз элитного алкоголя из-за рубежа.

Счет на килограммы/доллары начинается с обуви, одежды, тканей, детских игрушек и метизов.

Не секрет, что в Одессе действует несколько крупнейших кланов контрабандистов и несколько десятков чуть менее крупных. Промышленный одесский рынок “Седьмой километр” торгует исключительно контрабандными товарами, но это лишь верхушка айсберга – товары, ввезенные через одесскую таможню по серым и черным схемам, заполонили все украинские прилавки.

Среди основных кланов, промышляющих контрабандой, чаще всего звучат одни и те же фамилии. Которые уже засвечивались в таможенных скандалах.

Например – одесского предпринимателя Вадима Альперина, холдинг которого занимается крупным импортом товаров самых разных наименований.

Альперина упоминают в связке с начальником Киевской таможни Сергеем Тупальским, который с декабря 2018 по март 2019 года исполнял обязанности начальника Одесской таможни.

Дескать, Тупальский крышевал Альперина и по сути был его бизнес-партнером. В кругах одесских предпринимателей этот союз  часто называют кланом “Вадика”.

Также в Одессе известен клан под условным названием “Мелвилл”. Этот клан якобы возглавляют сотрудник Генпрокуратуры Сергей Сердюк и бывший исполняющий обязанности главы Государственной Фискальной службы Мирослав Продан. У бизнесменов с “7-ки” этот клан проходит под названием “Продановского”.

Третий крупный клан контрабандистов якобы контролирует бывший депутат Одесского горсовета от Партии регионов, предприниматель Александр Кисиль. Его по утверждению источников “Страны” в Генпрокуратуре, напрямую крышуют сотрудники управления “К” СБУ.  Этот клан называют в Одессе “Кисилевским”.

Около десятка более мелких кланов контролируют украинские воры в законе, в том числе номинально “смотрящий” по Одессе вор по кличке Антимос, а также несколько других криминальных авторитетов и… бывших сотрудников УБОП МВД и СБУ. Кстати, именно этим кланам принадлежат прибыльные “темы” (направления – Прим. ред.) контрабанды – импорт автомобилей из США, вывоз янтаря с Волыни через морской порт и аэропорт.

Отдельная тема – топливные грузоперевозки, это “святая корова”, к телу которой допущены избранные сотрудники СБУ. Потому, что экспорт и импорт нефтепродуктов непосредственно курируются представителями Киева – на уровне министерств, и крупнейших украинских финансово-промышленных групп.

“На схемах импорта – экспорта топлива – нефтепродуктов и угля, зарабатываются не миллионы, а десятки миллионов долларов в месяц. Но одесситов к этим схемам не пускают.

Эта контрабанда происходит на уровне руководства СБУ страны, а руководство одесского управления СБУ лишь осуществляет оперативную поддержку.

Но свой процент от импорта топлива получают и они”, – пояснил источник “Страны” в энергетической таможне Украины.

Интересно, что в лицах людей, которые контролируют крупнейшие контрабандистские кланы, прослеживается очевидная закономерность – в качестве “бизнес-партнеров” предпринимателей выступают чиновники государственных ведомств и спецслужб.

К слову, несмотря на то, что первые два клана контролируют руководящие сотрудники ГФС и таможни, их деятельность была бы невозможна без сотрудничества с СБУ. Делиться со спецслужбой необходимо даже тем контрабандистским кланам, во главе которых стоят руководители фискального ведомства.

По информации источников “Страны” на таможне, ежемесячный доход СБУ с “серых” потоков импорта ширпотреба  –  а на самом деле, контрабанды, составляет от 700 тысяч до миллиона долларов. И это всего лишь около двадцати процентов дохода – остальное идет в карман главам контрабандистских кланов и их покровителей во власти.

Но главная проблема все-таки заключается не в стремлении коммерсантов ввезти товар без оплаты акцизов, налогов и таможенных податей, а в сложности украинского таможенного законодательства, запутанности внутренних налоговых и таможенных инструкций.

По сути, увольнения и кадровые рокировки в СБУ и на таможне на самом деле это война с ветряными мельницами – для системной ликвидации контрабанды необходимо принять новые фискальные и таможенные законы и ликвидировать внутриведомственные подзаконные инструкции ГФС, таможни и СБУ. По которым эти службы вольны трактовать законы в свою пользу, щемить предпринимателей и “не пущать” товары дачи без взяток и откатов в обе стороны от границы.

Также необходимо выполнить предвыборное обещание Зеленского и лишить СБУ возможности заниматься экономическими преступлениями. В том числе и на таможне. А также ликвидировать печально известное управление “К”.

Источник: https://strana.ua/articles/analysis/206289-chto-proiskhodit-v-odesskom-sbu-posle-rokirovki-ustroennoj-zelenskim.html

Жалоба на действия полиции: как и куда её подавать

Оперотивник занимаеться беспределом

Если вы считаете действия полиции в отношении себя неправомерными, их лучше всего обжаловать по горячим следам. Чем быстрее вы обратитесь в управление собственной безопасности ГУВД Москвы, тем быстрее его сотрудники смогут остановить своих распоясавшихся коллег.

Жалуемся в УСБ по горячим следам↑

Попасть в поле зрения полиции – ситуация сама по себе неприятная. Но если вдобавок стражи закона по-хамски себя ведут, вымогают деньги или каким-то образом превышают служебные полномочия – общение с ними может стать настоящим кошмаром. Для защиты граждан от таких представителей полиции существует специальная структура – Управление собственной безопасности (УСБ).

Подать жалобу на действия сотрудников полиции лучше всего по горячим следам. Чем быстрее вы обратитесь в УСБ, тем быстрее его сотрудники смогут остановить своих распоясавшихся коллег.

Устные жалобы на действия полиции принимаются по следующим телефонам:

УСБ ГУВД Москвы: (495) 255-96-57

УСБ ГУВД Московской области: (499) 317-24-66

УСБ МВД РФ: (495) 667-07-30

Борьба с коррупцией и правонарушениями должностных лиц: 8-800-250-02-35 (бесплатная «горячая линия»), 8 (495) 667-74-47 («горячая линия»): для обращения по вопросам нарушения прав и законных интересов граждан сотрудниками органов внутренних дел.

Если же телефонов Управлений собственной безопасности нет под рукой, нужно просто позвонить 02. При обращении в 02 или в УСБ сразу потребуйте зафиксировать ваш звонок.

Во время телефонной беседы вам необходимо сообщить информацию о себе, оставить контактные телефоны и подробно рассказать сотруднику УСБ о том, какие именно некорректные действия стражей порядка вынудили вас подать жалобу на полицию.

Пишем жалобу на полицию↑

Однако наиболее эффективный способ призвать сотрудников полиции к ответу – письменная жалоба в УСБ. Чтобы это оружие попало точно в цель, бумагу надо грамотно составить.

В письменной жалобе на противоправные действия полиции подробно укажите место, время и обстоятельства происшествия, опишите действия сотрудников полиции, которые вы считаете неправомерными. Обязательно укажите все данные нарушивших ваши права полицейскими. Также можно указать номера патрульных машин.

В конце потребуйте от УСБ привлечь нарушителей к ответственности. Данные лица, подающего жалобу, должны быть указаны в документе максимально подробно: фамилия, имя и отчество, адрес, телефон, паспортные данные, дата подачи заявления, личная подпись. Без этого вашу жалобу к рассмотрению в УСБ не примут.

Даже сотрудники Управления собственной безопасности зачастую покрывают своих. Поэтому самый простой способ подать жалобу так, чтобы в УСБ ее не завернули – заказное письмо с уведомлением о вручении. В этом случае Управление собственной безопасности будет вынуждено принять ваше обращение и провести проверку.

По закону, вам обязаны ответить в течение месяца с момента поступления жалобы в УСБ. При отправке почтой срок поступления жалобы отсчитывается от даты, указанной в уведомлении о вручении, которое возвратиться к вам по указанному обратному адресу.

Чтобы подстраховаться, можно отправить сразу три копии: в УСБ г. Москвы, столичную прокуратуру и мэру города. В этом случае в жалобе стоит указать, в какие инстанции вы направили копии.

По поданной вами в УСБ жалобе на действия полиции будет проведена проверка. При незначительных нарушениях ваших прав этого, как правило, бывает вполне достаточно, чтобы привлечь виновных к служебной ответственности.

Требуем возбуждения уголовного дела↑

Если же сотрудники полиции совершили серьезное правонарушение: незаконное задержание, личный досмотр, рукоприкладство, подбрасывание наркотиков или патронов, изъятие паспорта, вымогательство крупных сумм – в прокуратуру нужно подавать не жалобу, а заявление о возбуждении уголовного дела по факту превышения полномочий (или самоуправства, или вымогательства взятки) сотрудниками полиции. Такими делами занимается прокурор района или города, или его заместитель. Процедура прокурорской проверки в данном случае жестко регламентирована законом. Обидевшему вас сотруднику полиции придется несладко – вплоть до увольнения из органов или уголовного срока.

Также вы можете самостоятельно подать заявление в суд. Этот вариант подходит и тогда, когда вас не устраивают меры, принятые по вашей жалобе или заявлению УСБ и прокуратурой.

Источник: https://www.molnet.ru/mos/ru/police/o_3267

Полицейский беспредел: Воруют всё, что охраняют

Оперотивник занимаеться беспределом

Постоянный вопрос, висящий в воздухе – чем у нас занимаются правоохранители? Чем они так заняты, что им не до преступности? И каковы взаимоотношения между, к примеру, полицией и прокуратурой? Я бы их взаимоотношения сравнил с теми, что существуют между браконьерами и рыбнадзором. Браконьеры пытаются ловить рыбку в мутной водичке, а рыбнадзор как бы ограничивает их деятельность, дабы рыбу всю не выловили до конца – тогда их разгонят за ненадобностью. Впрочем, и браконьеры заинтересованы в том, чтобы рыбка в воде водилась… И браконьеры и рыбоохрана балуются незаконным выловом. Похоже, что подобное наблюдается и в деятельности полиции и прокуратуры. Первая усиленно делает вид, что гоняется за преступниками, а вторая следит, чтобы первая не переборщила и всех не пересадила. И те и другие паразитируют на преступности.

Читатель, наверное, при этих строках улыбнётся. Однако не всё так весело. Самый свежий пример.

В предыдущем номере я разъяснил об одном хорошо отработанном приёме воровства земельных участков путём издания в типографии «Журналист» фальшивой газеты «Тувинская правда» с псевдо-извещением о желании приобрести участок земли.

Казалось, полицаям дали конец воровской верёвочки, за которую, потянув, можно вытянуть всю цепочку жуликов. Особо и пыхтеть-то надобности нет.

Достаточно прийти в Регпалату к Светлане Тюлюш и предложить ей добровольны выдать все документы по регистрации прав на земельные участки за последние три года. Из них выписать номера газет «Тувинская правда», содержащих извещения о предложениях по земельным участкам.

А затем пойти в редакцию газеты или любую библиотеку и проверить, имеются ли в этих газетах указанные извещения. Если нет – надеть наручники на министра минземимущества и руководителя регслужбы, их помощников-подельников. А заодно провести несложную экспертизу по оттискам со станков типографии «Журналист» и фальшивых газет и, если экспертиза подтвердит, заодно надеть браслеты и на директора типографии. На всё про всё – пара месяцев. И дело можно смело передавать в суд.

В той публикации по известным причинам фамилии участников преступного сообщества указаны не были, хотя даже при минимальных сыскных талантах фамилии министра минземимущества и руководителя кадастровой палаты республики установить можно. Сложнее с рядовыми исполнителями, хотя личности Тумен Баира и супругов Ондар попытаться установить было можно.

Ещё проще с директором типографии – спросить Елсукина, с кем он договаривался об издании фальшивого «РИСКа», и личность Харченко будет идентифицирована. Но вот какое дело: за неделю в газету не пришло ни одного запроса из МВД Тувы, и никого из оперативников полиции, включая министра Лобанова, в приёмной газеты не ошивался и по тел.

66-7-66 не звонил. Из этого можно сделать два вывода. Либо чиновная преступность Лобанова и его подчинённых совсем не интересует, либо они и без газеты отлично знают, кто чем занимается. Так что механизм жульничества им давно известен. Впрочем, не исключено, что они находятся в доле… Более благодатной почвы для разрастания коррупции придумать сложно.

Вот она и растёт.

Или другой пример. В соседних городах Минусинске, Абакане или Красноярске порой, как и у нас в Кызыле, ломаются светофоры. В этом случае тут же на бойком перекрёстке появляется регулировщик и вручную управляет автомобильным потоком.

А вот в Кызыле добрая половина светофором постоянно сломана. Однако никакого регулировщика вы ни на одном перекрёстке не увидите. Поэтому создаются пробки, водители нервничают, люди опаздывают по своим делам.

Почему сложилась такая ситуация именно в Кызыле? Во-первых, наверное, потому что бывший начальник УВД г.

Кызыла Монгуш не привык трудиться, и работу в ГАИ воспринимает как ссылку, во-вторых, его подчинённым нет дела до неработающих светофоров, ну а в-третьих, наверное, они просто не знают и не умеют регулировать движение вручную. И зачем нам такая ГАИ, с Монгушом и Лобановым?

Ну, Бог с ним, с Лобановым. С пьяного какой спрос? Зато у нас есть прокуратура. Свежеиспеченный прокурор Гринёв. Правда, ему не до полицаев – успевает поглядывать, как его однокашники воруют.

Хотя по закону обязан реагировать на публикации в СМИ – там даже для этого целого прокурора Кривдика держат, который всё аккуратно читает, маркером помечает и докладывает начальству – мол, нужно реагировать…

Но ни Лобанову, ни Гринёву нет дела до того, кто что ворует. У них, наверное, другие показатели работы.

Впрочем, оставим Гринёва в покое – и до него от прокуратуры толку было мало, нету и при нём. И вернёмся к МВД. Три года назад Лобанов учинил в кабинете Конвиза ночной обыск: искали у него в портмоне вредную тувинку.

Не нашли, зато душу успокоили имевшейся там сотней долларов США и тремя тысячами рублей. Тот, естественно, в крик: мол, обокрали господа полицаи среди ночи, верните подобру-поздорову. Не вернули.

Два года шло расследование, однако ни дознаватель Санчат, ни оперативник Абрамов в краже так и не сознались. Впрочем, не на того напали. Конвиз с МВД всё же взыскал. Сначала 24 тыс. рублей, потом 103 тысячи, следом суд удовлетворил требования о взыскании с МВД 15 тыс.

рублей, а совсем недавно он наказал Лобанова ещё на 101 тыс. рублей. Не исключено, что именно эти решения судов и послужили основанием для непродления Лобанову контракта в Туве.

Конечно, воровать нехорошо. А у такого, как Конвиз – тем более. Но надо же чем-то жить полицаям? Не на одно же жалование лямку тянуть! И тащат они всё, что плохо лежит.

Вот ещё один пример. 20 мая 2013 года гражданин Б. был задержан сотрудниками полиции по необоснованному подозрению в изготовлении и употреблении наркотиков и был доставлен в УМВД г.Кызыла. Поскольку гражданин наотрез отказывался признаваться в совершении им административного или уголовного деяния, было принято решение освидетельствовать его в наркодиспансере.

Но тест дал отрицательный результат, и гражданина, помурыжив, пришлось отпустить. И тут выяснилась одна пикантная деталь: привязались полицаи к парню не случайно. Причиной было совсем не то, что они ему предъявили. Всё дело в том, что на парне была отличная новая кожаная куртка ценой в 12 тыс. рублей, которая и приглянулась стражам порядка.

И когда инцидент был исчерпан, вдруг выяснилось, что куртка исчезла… Гражданин стал требовать возврата принадлежащей ему вещи, но вместо куртки получил заверения, что её непременно вернут по окончании проверки вместе с официальным уведомлением. Время шло, а вместо куртки УМВД г.

Кызыла направило пострадавшему от полицейского произвола лишь постановление об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела. Мол, и этого с тебя хватит – легко отделался!

Источник: http://risk-inform.ru/article_4531.html

Административное право
Добавить комментарий